И Гудрид, и Фрейдис покинули поселение в Винланде, когда сопротивление местных народов стало слишком ожесточенным. Фрейдис вернулась в Гренландию, где скандинавское поселение с трудом продержится еще четыре столетия, оставаясь самым удаленным форпостом расселения европейцев. Гудрид со своим сыном Снорри обосновалась в Исландии, приняла христианство[9] и, все еще не утолив жажду путешествий, совершила долгое паломничество в Рим. Обе женщины стали легендарными фигурами на родине, и со временем их подлинная история слилась с окружавшими их мифами. Почти тысячу лет оспаривалось само их существование. Более того, факт участия двух женщин в руководстве первыми европейскими экспедициями в Америку нередко истолковывался учеными как подтверждение того, что содержание саг – это вымысел. Лишь в 1960 году, когда норвежский археолог Анна Стина Ингстад обнаружила остатки скандинавского поселения в Л’Анс-о-Медоус, жизнь и деяния Гудрид Странствующей[10] и Фрейдис Эриксдоттир получили историческое подтверждение. Радиоуглеродный метод датирования показал, что поселение относится примерно к 1000 году, а его местоположение довольно точно соответствует описаниям жилья Гудрид и Карлсефни в Винланде. Среди более чем восьмисот предметов, найденных на месте раскопок, археологи обнаружили костяную вязальную спицу, часть веретена и следы ткацкого станка. Поскольку в мире викингов прядением и ткачеством почти всегда занимались женщины, практически не вызывает сомнений, что в поселении Л’Анс-о-Медоус жили и мужчины, и женщины, о чем и свидетельствуют саги о Гудрид и Фрейдис.
Размышляя о соотечественниках, которые плыли на запад через Атлантику в Исландию, Гренландию и Ньюфаундленд, – первых исследователях из Старого Света, ступивших на землю Нового, – один норвежский хронист не находил объяснений, зачем кому-либо подвергать себя такому риску, не имея четкого представления о награде. «Какие люди отправляются в Гренландию и зачем они при этом проходят через такие великие опасности?» – вопрошал он. Единственным объяснением он счел «тройственную природу человека»: «Первый мотив – слава, второй – любопытство, а третий – жажда наживы». Как показывает история, эта сильнодействующая мотивирующая смесь славы, любознательности и жажды наживы и дальше побуждала людей отправляться в неизведанное. Она же служила залогом популярности рассказов о далеких землях – хотя к подобным историям люди зачастую относились с недоверием.
В 1298 году венецианский купец Марко Поло, странствовавший по всему миру, оказался в генуэзской тюрьме. Соперничество между Генуей и Венецией за контроль над азиатскими торговыми путями переросло в войну. Поло прошел по этим путям до самого Китая и обратно. Часть прибыли, полученной от своего путешествия, он отдал на военные нужды Венеции, снарядив корабль под собственным командованием. В одном из боев он попал в плен и провел в нем остаток войны. Судьба распорядилась так, что в дни своего заключения он познакомился с автором популярных рыцарских романов по имени Рустикелло. Чтобы скоротать время, Марко диктовал сокамернику истинную историю своих путешествий, а тот записывал услышанное. «И скажу вам еще: с тех пор, как Господь Бог собственными руками сотворил праотца Адама, и доныне не было такого христианина, или язычника, или татарина, или индийца, или иного какого человека из других народов, кто разузнавал бы и знал о частях мира и о великих диковинах так же точно, как Марко разузнавал и знает»[11] , – утверждал Марко в прологе. Он понимал, что найдутся сомневающиеся – такие люди существовали всегда, – поэтому сразу же давал понять читателю, что все описанные им чудеса реальны: «Всякий, кто эту книгу прочтет или выслушает, поверит ей, потому что все тут правда».