На протяжении семи с лишним веков большинство людей сходилось во мнении, что «Книга о разнообразии мира» – самый известный рассказ об исследованиях в западной истории – это художественное произведение, столь же малодостоверное, как и рассказ о путешествиях Гудрид в сагах о Винланде. Тем не менее даже во времена, когда Рустикелло записывал слова Марко Поло, существовали люди, которые доподлинно знали, что многое из рассказов венецианца было истиной. Эти люди ходили теми же дорогами, какие привели Марко Поло во дворец Хубилая. Они тоже видели те новые миры.

Раббан Саума находился в море уже больше недели, когда вместе с ветром до него донесся запах серы, а небо будто полыхнуло огнем. Монах размышлял, что «море Италии», цвета темного вина, – «ужасное море». Оно не походило ни на один водоем, который он когда-либо видел. Он легко верил в рассказы моряков о том, что в его волнах погибло «очень много тысяч людей». И вот первая суша, которую они увидели за несколько дней плавания, оказалась горой, извергающей адский серный дым «весь день напролет». Ночью, когда море и небо сливались в сплошное темное полотно, на вершине этой горы становились видны столпы огня, словно в ее глубинах скрывался дракон. «Некоторые люди говорят, что там живет великий змей», – отмечал Саума. Возможно, эта адская земля была знамением. Возможно, он допустил ошибку, забравшись так далеко в земли франков.

Отправиться в путь Сауму побудил огонь иного рода. Он родился в Ханбалыке в 1220 году в богатой уйгурской семье. Его родители принадлежали к христианской несторианской Церкви Востока, которая распространилась в Китае в VII веке. Монгольская династия Юань, правившая Китаем во времена Саумы, проявляла терпимость ко многим религиям: буддизму, исламу, христианству, шаманизму – это позже засвидетельствует и Марко Поло. Родители юноши возлагали на сына большие надежды. Однако в двадцать лет, как вспоминал Саума, «божественный огонь зажегся в его сердце и… сжег терновник греха». Он решил стать монахом.

К зрелым годам Саума обрел репутацию религиозного учителя, став заметной фигурой в несторианской христианской общине династии Юань. И все же мир, открывавшийся ему на страницах Библии, обращал его мысли к землям Христа и его учеников на Западе. Он жаждал пройти по стопам Спасителя и увидеть христианские святыни собственными глазами. Маркос, одаренный ученик Саумы, также грезил о христианском мире, и они начали планировать совместное паломничество. «Для нас было бы великим благом покинуть эту землю и отправиться на Запад, – сказал Саума Маркосу, – ибо тогда мы смогли бы [посетить] гробницы святых мучеников и Отцов Церкви. …И если Христос… продлит наши дни и поддержит нас своей благодатью, мы могли бы отправиться в Иерусалим». Друзья пытались отговорить их, объясняя, что они «не представляют, как далеко находятся те места» и «какие трудности ожидают в пути… вы никогда туда не доберетесь». «Царство Небесное внутри вас»[13] , – убеждали они, и поэтому незачем искать его на Западе. Однако Саума и Маркос не поддались уговорам. Как писал Саума, они «горели желанием отправиться в путь»; как монахи, они уже «отреклись от мира» и не боялись умереть: «Мы считаем себя уже мертвыми».