Потребовалось три дня, чтобы спуститься по Колумбии к побережью и пешком пробраться через ручьи и заливы к крутой скале, такой высокой, что ее верхушка скрывалась в тумане. По пути они «увидели необычную рыбу… называемую “скайт”», которую никто из них раньше не видел, и повстречали четырнадцать мужчин и женщин из племени клатсоп, несущих сочащиеся куски китового жира. У вершины скалы туман начал рассеиваться, и Сакагавея наконец-то хорошо разглядела окутанный дождем Тихий океан. Мы не знаем, что она сказала, сохранилось только поэтическое описание Кларка:

С этой точки я наблюдал самые величественные и привлекательные виды, какие когда-либо доводилось созерцать моим глазам: передо мной лежал безбрежный океан; на севере и северо-востоке – побережье, насколько хватало взгляда; на море бушевали волны, которые взмывали и с большой силой разбивались о скалы мыса Разочарования… в сочетании с бесчисленными уходящими далеко от берега огромными скалами, в которые море бьет с большой силой, все это придает побережью поистине романтический вид.

Когда они добрались до места на побережье, куда выбросило кита, они обнаружили скелет «чудовища» длиной в невероятные 105 футов[36] . Сакагавея проделала 5000 миль по рекам и горам с маленьким сыном на спине. Она пересекла земли своего украденного детства и попала в новый мир на побережье Тихого океана. Она не выбирала это путешествие, но она выбрала то, как оно завершилось.

В 1826 году в таксидермическую мастерскую Джона Эдмонстоуна вошел юноша, который выглядел потерянным. Шестнадцатилетний Чарлз Дарвин чувствовал, что лишился цели в жизни. Он приехал в Эдинбург из Англии, чтобы изучать медицину, следуя по стопам отца и деда, но не испытывал энтузиазма в отношении стези, уготовленной ему его семьей. Всю жизнь Чарлза увлекал мир природы: он бродил по сельским просторам Шропшира, собирая жуков и птичьи яйца, классифицируя местные растения и минералы. Занятия медициной в Эдинбургском университете подавляли его природные наклонности, доводили до отчаяния, вынуждая искать руку помощи. Именно надежда найти какую-либо связь со своими детскими увлечениями, с изучением природы привела его к дому на Лотиан-стрит, 37 – к двери Джона Эдмонстоуна.

Джон Эдмонстоун родился в рабстве на лесозаготовительной плантации Чарлза Эдмонстоуна на Мирбири-Крик в Британской Гвиане. Его пытливый ум был очарован джунглями, которые окружали плантацию на реке Демераре. Интерес Эдмонстоуна к окружающему миру природы, и так пробудившийся довольно рано, получил новый толчок после случайной встречи с эксцентричным шотландским исследователем Чарлзом Уотертоном в 1812 году. Уотертон приехал в Южную Америку, чтобы изучать яды, применяемые коренными народами на охоте. Он прошел через джунгли Суринама и Гвианы, а выйдя из леса, неожиданно ворвался в жизнь Джона Эдмонстоуна.