Когда они сошли на берег в Кумане, вокруг них собралась толпа. Несколько месяцев назад по городу пробежали слухи, будто экспедиция бесследно пропала где-то в джунглях верховья Ориноко. Их возвращение казалось чудом. «Наши друзья в Кумане вышли нам навстречу: люди всех сословий, с которыми мы собирали гербарии», и они «выразили большую радость при виде нас». Возможно, их радость была вдвое сильнее из-за возвращения сына этой земли? Карлос дель Пино был дома.
Гумбольдт и Бонплан не задержались в Кумане. Зов неизведанных мест манил их на Кубу и в Мексику, в Северную Америку и Перу. Рассказывал ли Карлос дель Пино семье и друзьям о своем путешествии позже, когда знаменитые исследователи превратились в воспоминание? Считали ли его знатоком внешнего мира и нравов европейцев соплеменники? Стал ли он в мире вайкери такой же известной фигурой, как Александр фон Гумбольдт? Этого мы никогда не узнаем. Но в сообщении Гумбольдта об их совместных путешествиях указывается, что находки, привезенные экспедицией, «вызвали большой интерес» в Кумане. Два мира столкнулись в очередной раз, и в процессе этого обмена один из местных жителей привез домой маленький кусочек большого мира.
В то время как экспедиция Гумбольдта близилась к завершению, в Северном полушарии Американского континента готовилась другая – и не в бескорыстных интересах науки, а в политических интересах территориального контроля. В 1803 году президент США Томас Джефферсон распорядился о создании так называемого Корпуса открытий, назначив его главой капитана армии США Мериуэзера Льюиса. Цель экспедиции – исследовать 828 000 квадратных миль[34] территории, недавно приобретенной Соединенными Штатами у Франции. Льюис пригласил разделить с ним командование ушедшего к тому времени в отставку Уильяма Кларка. В 1804 году экспедиция Льюиса и Кларка отправилась в путь.
Это путешествие также не обошлось без помощи местных жителей, однако в этом случае она не была добровольной. В 1800 году отряд индейцев хидатса захватил в плен девочку по имени Сакагавея из племени лемхи-шошонов, жившего на границе современных штатов Айдахо и Монтана. Через год, когда девочке было около тринадцати лет, хидатса продали ее франко-канадскому трапперу Туссену Шарбонно. В 1804 году Шарбонно встретился с Льюисом и Кларком в форте Мандан в верховьях реки Миссури в Северной Дакоте, где Корпус открытий устроил зимний лагерь. Эта встреча изменила как судьбу Сакагавеи, так и судьбу Америки.
Приобретение французской территории положило начало идее «явного предначертания»[35] и эре экспансии на запад, разрушившей мир, в котором родилась Сакагавея. Весной Льюис и Кларк продолжили свое путешествие вверх по Миссури – через Скалистые горы к Тихому океану. Зимние месяцы, проведенные в форте Мандан, они использовали для найма трапперов, знавших местность и языки коренных народов, с которыми экспедиции предстояло столкнуться на пути. Шарбонно утверждал, что владеет несколькими индейскими языками, но решающим фактором для его найма, возможно, стали способности его юной жены Сакагавеи, которая говорила на языке хидатса, а также на родном языке шошонов. В апреле 1805 года корпус покинул форт Мандан и направился на северо-запад, а Сакагавея, которая к тому времени уже была на позднем сроке беременности, помогала искать дорогу.