Исследование оказалось двусторонним процессом, взаимным обменом информацией и опытом, и это в конце концов осознал и Гумбольдт. Он признавал, что вайкери и другие коренные народы Венесуэлы проявляли неподдельный интерес к «явлениям небесным и различным предметам естественных наук»; он восхищался их любознательностью, которая была «далеко не праздной или мимолетной», а результатом «горячего желания учиться, и проявлялась с такой непосредственностью и простотой, которые в Европе свойственны только молодым людям». Взгляды Гумбольдта зачастую носили патерналистский характер: он отводил вайкери роль любопытных детей, а не признавал их равными. Гумбольдт не понимал, что обе стороны в этом обмене попеременно играли роль учителейи учеников, поочередно предлагавшихи получавших знания. Когда Гумбольдт с жаром засыпал индейца вопросами о животных и землетрясениях, он становился жаждущим знаний учеником, а Пино – мудрецом.

В феврале 1800 года Гумбольдт начал экспедицию к Ориноко – реке, которая к этому времени уже была легендарной из-за ассоциаций с мифической страной золота Эльдорадо. В 1560 году печально известный конкистадор-отступник Лопе де Агирре покинул Перу, пересек Анды и отправился вниз по Амазонке в поисках Эльдорадо. Совершив на своем пути множество убийств, он добрался до Ориноко. Миф об Эльдорадо продолжал привлекать европейских исследователей: три десятилетия спустя, в 1595 году, в этих местах объявился известный английский путешественник Уолтер Рэли, который шел вверх по течению Ориноко, также влекомый легендами и слухами. Гумбольдт очень хорошо знал историю исследований Америки и с воодушевлением готов был идти по стопам таких легендарных личностей – хотя он и жаждал совершенно иных сокровищ. Он искал не несметные богатства или сказочные города, а сведения о мире природы.

Карлос дель Пино, вместе со слугой Гумбольдта метисом Хосе де ла Крусом и индейцем-переводчиком Зерепе, вел мулов экспедиции через льянос[31] и переправлял лодку через лабиринт дельты Ориноко в земли, где все еще жили независимые индейские племена, не покоренные европейцами. Думали ли они, глядя на этих людей, о своих собственных предках, живших до Колумба и Веспуччи, Рэли и Агирре? Представляли ли себе иную жизнь своего народа – какой она могла сложиться, не появись однажды испанцы? Несомненно лишь то, что, когда Пино вел экспедицию вниз по Ориноко, он скорее руководствовался устремлениями Гумбольдта, нежели Рэли. Да, ему платили деньги за работу, но документы свидетельствуют о том, что индейцем двигало не это. Как и Гумбольдта с Бонпланом, Карлоса дель Пино завораживал мир природы, и он, должно быть, надеялся увидеть то, чего никто никогда не видел на его родине, в Кумане.