Сверхтяжелый камень прилетает гастролеру точнехонько в лоб. И никудышный доспех не спасает. Голову раскалывает на костяные щепки, фонтанирует кровища, брызжут во все стороны мозги. Ах. Красивая картина.

Я возвращаюсь к Трубецком с Катей. Девушка уселась на скамейку в технической зоне, и оттуда уставилась круглыми глазками, как совенок. Глава же стоит невозмутимым столбом.

— Мда, Михаил, удивил, — задумчиво роняет Трубецкой. — Так и быть я уделю тебе пятнадцать минут. Всё же ты помог Меньшиковой советом, да сам не уронил честь Сочи. Пожалуй, мы отправим запись с твоим боем в Екатеринодар. Пускай тамошние посмотрят, что бывает с теми, кто злит наших дворян.

— Злился? С вашего позволения, Виктор Емельянович, я совсем не злился, — пожимаю плечами. — Просто одна обезьяна дорвалась до меня и я швырнул в нее камень, только и всего.

— Вот как, значит, — хмыкает Трубецкой. — Ну хорошо, пойдем пообщаемся.

Я на прощание киваю Кате, она в ответ машет рукой.

Мы с главой добираемся до последнего этажа. Коридор здесь отделан дорого: мраморный пол с глубоким отражением света от ламп, стены с произведениями искусства и дизайнерскими элементами. Кабинет же главы по шику и блеску вообще подобен царскому.

«Вот куда идут мои налоги» — мелькает у меня мещанская мысль. Тресни Навь! Необычно оказаться на месте своих подданных. А я всё думал, что за зверь такой этот хомячья жадность, хех. Когда деньги не считаешь, о таком и не думаешь.

С разрешения главы мы усаживаемся в высоких креслах в уголке для отдыха.

— Михаил, разреши спросить, что у тебя за Дар? Очень уж он необычен, — Трубецкой не скрывает свой собственный интерес от нашей встречи.

— Я называю его Взрывным Даром, — вру не моргая.

— И в чем он заключается?

Ага. Так я тебе подставил свою спину, старый пострел. Ищи дураков в другом месте.

— В детонировании или укреплении предметов. — Ничего нового я ему не сказал. Сам он всё видел или слышал. Но на всякий случай уточним. — Небольших предметов.

— Хм, судя по описанию, твой Дар очень ограниченный в боевом качестве, — задумывается глава. — Но ты добиваешься с ними действительно ощутимых результатов. Только что проломил камнем стихийный доспех Мастера. А до этого вообще побеждал Грандмастеров.

— Как говорят в народ, «Не силою дерутся, а умением», Виктор Емельянович, — с улыбкой отвечаю. — Да и мои противники меня сильно недооценивали, а зря.

— Это уж точно, — соглашается Трубецкой. — Так что ты хотел, Михаил?

— Я прошу вашей рекомендации в Центр обучения ратников, — перехожу к делу. — На позицию князя-защитника.