— Ага, — отпиваю я чаек.

Мы еще немного трещим о всяком, наслаждаясь теплым южным вечером. А потом Кераб как-то заискивающе улыбается.

— Дорогой Михаил, я не я буду, если не предложу тебе следующее, — он берет серебряный колокольчик со стола и позванивает им.

В ту же секунду дверь в дом распахивается, и на веранду входят три красивые девушки в цветастых платьях. У каждой светлая кожа, пышная коса и манящая улыбка. Густые темные волосы украшены цветами. Фигурки тоже…аппетитные.

Я недоумевающе смотрю на старейшину. А тот довольно цокает языком.

— Это мои дочери. Красивые?

— Бесспорно, Кераб, — равнодушно соглашаюсь с очевидным. — И зачем ты выставил их здесь, как лошадок на продажу?

— Потому что ты славный гигит, Михаил! Твои сыновья тоже будут славными гигитами! Как ты знаешь, у нас нет защиты. Даур ушел. И нам нужен защитник! Ты не смотри на то, что мы — деревня. Мой клан тоже древний, тоже родовитый. У нас большое стадо, большой счет в банке в Екатеринодаре, большой дом, большой гараж, — он гордо расправляет плечи. — Мы не воины, мы пастухи, но мы не бедные. Дань большая, денег много. А посему, Михаил, бери дочку в жены, а то и всех трех, — щедро обводит он рукой улыбающихся убыхок. — Если приглянулись, я не против. Много внуков — много счастья.

Тресни Навь! Хитрый старик! За счет меня удумал усилить деревню и свой клан!

— Эх, Кераб, я и не сомневаюсь в твоей обеспеченности и родовитости, — больше не смотрю на предложенных девиц. — Но каким древним ни был твой клан, ты мне не ровня, старейшина, уж прости за честность. В моих жилах течет кровь российских царей и императоров. И брать в жены я должен ровню — принцесс, царевен, возможно, княжон и боярынь, но никак не дочку сельской знати.

Услышав мои слова, Кераб огорченно горбится и вздыхает:

— Печаль на моем сердце от этих слов, славный Михаил. Породнится с тобой хотел я, — он качает головой. — Но раз не судьба то не судьба.

— Насчет защиты мы можем подумать, — пожимаю плечами. — Присягни мне, плати подать и тогда я решу вопрос с безопасностью Артциви, даю слово.

— Это добрая новость, — тут же поднимает голову старик. — На это я согласен!

— Только учти, Кераб, — строго на него смотрю. — Больше десятины брать с тебя не буду. Но если хоть раз обманешь, полдеревни отправлю на виселицу. Подумай десять раз прежде, чем согласиться.

— А чего думать? — расцветает старик. — Защита нам нужна, а обманом я век не грешил.

— Тогда договорились. Как только разберусь с Фиратом, поставлю здесь заставу. Больше никакие волки вас не тронут. — Правда, возникает проблема с людьми. Силы Лазаревых и Моржовых дробить опасно. Но есть у меня одна идейка. Думаю, она выгорит.