Мои слова возымели действие. Глава убирает кристальный слой на одной руке, хватает карту, делает надрез на ладони и бубнит что-то вроде: «Клянусь Романовым» и тише «чтоб вы сдохли».

По окончанию клятвы я дергаю струны души старика, и он, схватившись за пижаму на груди, падает на колени.

— Я тебе сдохну сейчас, — рычу. — Твоя душа теперь в моей власти, Зяблик. — сжимаю его духовные струны сильней. — Ясно?

— Ясно, — хрипит он, сгорбившись.

— Точно? — чуть сбавляю нажим.

— Точно, — более внятно бормочет он. — А что такое душа?

Чело-ладонь.

— Неуч ты, Семен, — морщусь. — Совсем вас, современных дворян, интернет испортил. Не будешь меня слушаться — сдохнешь. Так доходчивей? — неуверенный кивок старика. — Отзывай гвардейцев и требуй целителя к сыну. Я скажу своим, чтобы пропустили на этаж

Он бросается к телефону на столе и вызванивает гвардию. Вскоре редкая стрельба в коридоре окончательно утихает.

Что же, всё прошло более менее спокой….

— Дерьмо! Сдохните! — раздается женский крик в коридоре.

Уже проснулась? Тресни Навь!

И снова раздается стрельба. Этот стрекот я узнаю сразу. Артефактные автоматы. И что теперь? Гридни положили стальную девку?

Грохот очередей не затихает. Нет, не положили. А жаль.

— Если хоть один мой человек умрет, — оборачиваюсь к Семену. — Вы с сыном отправитесь следом.

Глава бледнеет и тут же прыгает в стену головой вперед. Сверкают голые пятки, прежде чем втянуться в обои.

— Настя! Не смей! — доносится из коридора. — Не смей, говорю! Романов теперь мой господин!

— Что⁈ Какой нахрен господин! Он же напал!

— Я ему поклялся, Настя!

— Как поклялся⁈ Дерьмо, Семен Альбертович! Ты совсем крышей поехал⁈

Вот же напасть на мою голову. Как там вообще гридни?

— Дымок, отбой огонь, — я бросаю по рации. — Как слышно?

— Выполнено… Медведь.

— Что делает стальная дура? Успокоилась?

— Ну как сказать, — растерянно отвечает Дымок. — На нас больше не лезет. Но орет на цель. Может, пристрелить обоих?

— Нет, Дымок, — вздыхаю с сожалением. — Уже поздно. Раньше надо было.

* * *

— Я ни хрена не поняла! — рычит Наста Ястребова через полчаса, когда мы с ней и Семеном уселись в гостиной. — Семен Альбертович, как ты мог поклясться в верности убийце своего наследника!

Глава Зябликов грустно пожимает плечами.

— Чтобы спасти второго сына.

— Дерьмо! — князь-защитница Казани дает однозначную оценку ситуации и смотрит яростно на улыбающегося меня. — Романов, да? Ну и как тебе, Романов, совесть позволяет творить такую гнусность?

Можно не отвечать, но я отвечаю. А что? Девушка красивая, фигуристая, и злится забавно. Почему бы себя не развлечь?