Но этот сопляк вздумал сожрать МЕНЯ. Так ты чтишь пращуров, гнида⁈

Действую быстро. Выплескиваю поток энергии и сжигаю тщедушный дух щенка до ментального пепла. Его ничтожная воля сгорает в муках.

Поделом, позор Романовых! Оставляю только воспоминания. Еще пригодятся.

Слабое тело падает на колени. Теперь это мое тело. Чувствую ужасную слабость, дрожь отката сотрясает дряблые мышцы. Смотрю на свои руки. Запястья тоньше соломинки, предплечья напрочь лишены выраженной мускулатуры.

ТРЕКЛЯТЫЕ МОРАНОВЫЕ ОРГИИ! РАСТЕРЗАЙТЕ МЕНЯ ВСЕ БЕСЫ НАВИ! ОТКУДА ТАКАЯ НЕМОЩЬ⁈ КАК РОМАНОВЫ МОГЛИ ДОКАТИТЬСЯ ДО ПОДОБНОГО⁈

Неужели потомки предали мои заветы? Неужели забросили развитие своего тела и духа? Где следы неустанных тренировок? Где яркий пример, символ счастья и силы, для своих подданных? Где вдохновляющий образ жизни великого царя?

Я думал, у пацана только злобная душа, ведь он прибег к запрещенным ритуалам духовной магии, но это оказалось полбеды. Ничтожный озлобленный слабак. Как только…

Резко осаждаю себя, беру волю в кулак.

Чего это я ворчу как старый пень? Да, потомки огорчили, но мир изменился, прошло более тысячи лет. Просто признай, первый царь, — Романовы уже далеко не те. Но я вернулся к живым, и значит, как и прежде, Романов снова вдохновит и поведет за собой ослабевший народ. Это обязательно случится, иначе я не тот Царь, что сокрушил варягов с греками.

— Кла-кла, — в траве щелкает клювом маленький грифончик.

Бережно беру в руки пернатую малютку. Глядя на его слабость и уязвимость, я заливисто смеюсь. Громко и чисто. Как символично! Шлюха-судьба опять подкинула аллегорий. Ведь этот детеныш — мой гербовый зверь.

И я, последний и первый Романов, сейчас также слаб, как это златокрылое существо.

— Взрастим нашу мощь вместе, Варяг? — спрашиваю зверька, дав ему имя своего давно умершего скакуна.

— Кла! Кла! — в моих руках грифон раскрывает клюв и гордо распахивает крылышки.

Усмешка пляшет на моих губах.

— Достойный мужа ответ.

Ставлю маленькое животное себе на плечо и поднимаюсь на дрожащих коленях. Грифончик удерживается на мне, как ловкий котенок.

Не обращая внимание на немощь, я гордо выпрямляюсь и оглядываюсь. Лесная роща. Маленькая поляна, усыпанная желтыми цветами. Едва заметная тропка, виляющая вдоль опушки. Дальше вздымаются снежные пики гор.

Воспоминания щенка подсказывают мое местоположение. Совсем недалеко от поместья Лазаревых, родственников по материнской линии. Что ж, пора домой к родне.

Широкими шагами я двигаюсь по тропе, вскоре нырнувшей в рощу. По дороге шерстю приобретенную память. Щенок не соврал. Не знаю про охочих женщин, но моя Империя точно уничтожена. Много лет назад Романовых свергли — и это не далось малой кровью. Все враги были уничтожены, я уверен. Но в итоге огромное государство развалилось на десятки княжеств, графств и, стыдно сказать, народных республик.