— Выходи, брат, — кивает мне старший, почесывая бороду.

Медленно открываю дверь и делаю шаг к нему. Третий убых с ранней сединой плюет мне под ноги:

— Не мужик! Баба за рулем!

— Оставь, брат, — успокаивает его старший и поворачивается ко мне, тыча стволом в грудь: — Как договаривались, брат. Девушка и машина — наши. Жизнь твоя. Иди, — машет он стволом на пустую дорогу.

— Ага, пойду, — киваю. — Щас я тебе пойду.

Резкий подшаг и удар в глотку. Горец явно маг, плоть крепче, чем у обычного человека, но это его не спасает. Хруст хрящей, треск шейных позвонков. Мертвое тело еще не осело, а я уже выбрасываю две карты в сторону не глядя. Сразу раздаются хлопки взрывов, будто большая птица взмахнула пару раз крылом. Два безголовых тела падают на асфальт.

Блин, целых две «тройки» израсходовал. Это же не обычные картонки. В них заточена душа солдата, поэтому карты — почти что артефакт. Хотя ладно, наубиваю еще. Не карт — солдат.

Решаю обшарить карманы убыхов. Кроме запасных магазинов нахожу корочку с родовым гербом — орел на фоне снежной шапки горы. В будущем обязательно поговорю с главой этого славного рода.

Не забываю и про души. Одну — главаря — направляю на усиление своего Дара, две вкладываю в пистолеты. Теперь пушки стали прочнее и должны выдержать заряженные биокинеткой пули. По сути, это уже слабое артефактное оружие.

Заглядываю в машину. Ада все еще сидит под рулем, вылупив зенки — прямо большеглазый бельчонок.

— Теперь я порулю, — буднично бросаю.

Ада вылезает на пассажирское кресло, я сажусь рядом и выруливаю на дорогу. Нас чуть приподнимает и опускает, когда колеса переваливаются через тела мертвых бандитов.

Начинается серпантин — извилистая дорога на склоне. Но меня не волнуют крутые витки — скорость не сбавляю. Машина четко слушается любое движение руля. А веду я уверенно.

Когда за спиной раздается визгливый вой сирен, Ада в тревоге смотрит на меня.

— Что за дьявольские звуки…ах, полиция, — подсказывает мне память щенка.

— Наверняка, они хотят взять с вас показания об убыхах, господин, — робко вставляет девушка

— Да к черту их. Пристегнись.

И вжимаю педаль газа. Девушка с испугом хватается за поручень над окном. Ее маленькая грудь ходит ходуном. В какой-то миг она не выдерживает и кладет вторую руку мне на плечо. Крепко сжимает.

В азарте я обгоняю фуру и лавирую между машинами, пока сирены не замолкают. Тогда уже перестаю гнать. Но Ада по-прежнему держит меня, через касание ее тонких пальчиков ощущаю быстрое биение ее сердечка. Напугалась бельчонок.

Я не сразу понимаю, что мы уже в городе. Потому что даже в его черте повсюду деревья. Сочи представляет из себя большой зеленый лесопарк, тут и там усеянный усадьбами и жилыми кварталами. Районы разделяют стены сплошного леса.