— Прямо гора с плеч, господин, — выдыхает старик, вытерев пот со лба. — А вам это… если нашу Любочку снова захочется… ну, увидеть, вы это, не стесняйтесь, только свистните — мигом доставим. В лучшем виде!

— Учту, — поднимаю окно и оборачиваюсь к Аде, с готовностью держащей ладонь на рычаге КПП. — Трогай. К Лазаревым.

Мощный двигатель взревел, оставляя позади пелену выхлопного газа. Деревня мигом исчезает. Дома уступают место высоким букам и дубам.

Разбитая дорога петляет между холмами и оголенными скалами. Ада сосредоточенно следит за ямами и огибает самые большие. Я же вожусь с пистолетом. Мудреная приспособа, хе. Но при этом интуитивно понятная настоящему воину.

Вытряхиваю из магазина патроны и наполняю биокенетикой свинцовые кругляши. Затем закидываю их обратно в магазин, а его вставляю в рукоять пистолета.

— Остановись ненадолго, Ада.

Девушка послушно съезжает на обочину. Я опускаю окно и стреляю в ближайший каштанник. Пули попадают в кору и взрываются, оставляя в дереве крупные сквозные воронки. В целом неплохо, но одна беда: пистолет пришел в негодность. Ствол задымился и деформировался. Долго так не постреляешь. Выкидываю в окно испорченную пушку.

— Поехали.

— Вы талантливый маг, господин, — с почтением выдыхает восхищенная рыженькая, возвращаясь на дорогу. — Никогда не видела такой магии.

— Это не магия, детка, — усмехаюсь. — Это нечто ничуть не хуже — человеческий потенциал.

Ада молчит пораженно, на бледном лбу прорезается задумчивая морщинка.

Мне тоже стоит кое-что обдумать. В моих планах объединение разрозненных родов обратно в Империю. И начну я с ближайшего города — Сочи. Раньше он назывался Садши. Сперва подчиню себе род Лазаревых, а потом и весь Совет родов. Ну еще параллельно поднаберусь сил и прорву второй лимитер. Полгода на него должно хватить.

Неожиданно нас подрезает «гелендваген». Из черного внедорожника выскакивают трое мужчин кавказской внешности. В руках пистолеты.

— Убыхи, — в ужасе шепчет Ада.

— Эй, брат, без резких движений! Руки на виду! — гаркает самый широкоплечий горец, целясь из пистолета. — Жизнь оставим. Только машину заберем.

— Пригнись, — шикаю на девушку, и она послушна опускается под руль.

— Поздно, брат! Девушку мы тоже заберем! Красивая! — оскаливается в черную бороду главарь.

— Мне выйти? — коротко спрашиваю.

— Сиди, брат. Опусти окно, чтобы мы тебя осмотрели, потом выйдешь.

Послушно убираю стеклопакет. Безбородый убых подходит, заглядывает в окно, осматривает меня, высовывается и отчитывается перед старшим:

— Чисто, брат. Ни ствола, ни кинжала.