Начинается бездорожье. Ада уверенной рукой водит куда ей сказано по голому галечному берегу. Громко шуршит галька под кузовом. Вскоре из моря вырастает высокая белая скала.

— Вот она, — киваю.

Машины останавливаются, группа сопровождения шустро высыпает наружу, затем уже и мы с Адой и Аркадием. Рыжая не забывает про подарок: закидывает ремень на плечо, передергивает затвор, цепкими руками водит ствол по сторонам. Вася, огненный Подмастерье, с охом достает из фургона в хвосте железный бак с хлебом. Другие гвардейцы берут из багажников джипов сумки, да-да, тоже с хлебом.

— Нагревать не нужно, — говорю Ваське. — Солнце за тебя поработает.

— Тах точхно, — хрипит он из-за стального бока семидесятилитровой кастрюли.

Обиженный Аркадий ничего не говорит, только смотрит обвиняюще.

Еще минут сорок топаем между валунов и холмов к скале. Солнце греет нещадно. Тяжелее всех Васюну, Подмастерье тащит бак с хлебом.

Наконец приближаемся. Я с усмешкой подхожу к гладкой толще. Давненько здесь не был. Стучу по камню кулаком, подбираю духовный ключ.

— Именем Романова откройся!

Тут же по белой толще пробегает трещина, и две половины скалы раздвигаются. Грохот разносится по округе. Гвардейцы с ужасом заглядывают внутрь. Старик Лазарев роняет нижнюю челюсть.

— Кто же в тебя вселился, Романов? — хрипит он.

— Хозяин Земли русской, — усмехаюсь. — За мной.

Прямой как скифская стрела проход приводит нас в пещеру. В стенах и потолке светятся голубоватым светом вкрапления минералов. В центре пещеры простерлось небольшое подземное озеро.

Пещера старая. Всюду мох и ковер пыли, скопившейся за сотни лет.

— Жора! Жора! — кричу я, приложив ладони рупором ко рту. — Ко мне!

В ту же секунду спокойная гладь озера покрывается рябью, а потом и вовсе колышется волнами. Из водных глубин всплывает огромный спрут, вскидывая к нам извивающиеся щупальцы. А Жорка всё такой же красавчик.

— Не стрелять! — обернувшись, я рявкаю гвардейцам. А то эти изверги уже вскинули автоматы, готовые палить в безобидное животное. — Вася, хлеб!

Тот на трясущихся ногах ковыляет ко мне и опускает на землю кастрюлю. Снимает крышку. Аромат печки наполняет пещеру. Сразу же спрут моргает большим глазом, щупальце выхватывает из кастрюли буханку хлеба и отправляет ее в клыкастый рот.

— Чего ждете? Вываливайте батоны, — командую застывшим гвардейцам.

Те послушно вытряхивают сумки. Жора хватает щупальцами хлебушек и уминает с чавканьем. Я глажу довольную животину по пупырышке на отростке.

— Проголодался за тысячу лет-то поди? Кушай-кушай. Хороший страж, умница.