Надеюсь жирдяю достанется от его хозяев. План ведь не выполнен.

— А ты, оказывается, не совсем пропащий, старик, — смеюсь я, хитро подмигнув. — Есть в тебе пока еще остатки гордости.

Аркадий смотрит на меня недовольно:

— Моржов нас сдал. Твоя «клятва на душе» сбойнула.

— Не сбойнула. Так и задумано, — усмехаюсь.

— Что⁈ — вытягивается лицом Аркадий.

Тут в гостиную заглядывает Радмила.

— Да, родная? — спрашивает ее отец, но блондинка смотрит только на меня:

— Господин, чаю?

— Да, будь добра, — медленно киваю. Девушка тут же исчезает в проходе, и почти сразу появляется с подносом с двумя чашками и тарелкой дымящихся плюшек.

— Сама готовила, — смущенно наматывая на палец золотой локон, сообщает девица.

Ха, растет умом блондинка. И про ворчуна отца не забыла, одну чашку чая поставила мне, а вторую поближе к Аркадию, сахарка ему кинула в кипяток, сам старик аж чуть не растаял. Значит, не совсем пропащая. Не тупо карьеристка, о родных думает.

Без слов Радмила уходит, словно обычная служанка. Но качнуть косой не забыла, это да.

— Миша, что, значит, «так задумано»? — после проявленной дочкой заботы, Лазарев чуть подуспокоился и сейчас попивает чаек.

— Хочу увидеть, кто на нас будет давить, — отвечаю, отпив из чашки. — Увидим всех наших врагов и затем прихлопнем их.

— Даже членов Совета? — недоверчиво косится на меня старик.

— А какая разница? — пожимаю плечами.

Аркадий молчит несколько секунд, а потом поднимает свои выцветшие со временем глаза:

— Романов, скажи мне, кто ты такой на самом деле?

— Попробуй догадаться сам, — усмехаюсь я, откусив плюшку. Мм, с изюмом, неплохо. — Ты же мудрый старик.

Он обиженно супится.

* * *

Около четырех выезжаем на «чайке» Лазаревых в сопровождении двух «тигров». На суд я оделся цивильно. Слуги подготовили черный двубортный костюм и лакированные туфли. Одежда нового времени меня удивила, особенно эта бесполезная удавка под названием «галстук». Это вроде как шарф, но шею не греет, да и сейчас жарень на улице, нахрен тогда нужна?

Через полчаса ширма леса открывает жилые массивы. Центр Сочи поражает. Мимо проносится великолепие сверкающих огней. Плотная застройка стеклянных небоскребов, подсвеченные двух- и трехъярусные развязки, шикарные автомобили. Красиво и удобно.

«Чайка» выбрасывает нас у ступенек самого высокого здания. «Башня Совета». Панорамные окна выходят на центральную набережную. Я бросаю взгляд на лазурный вид. А неплохо устроились местные шишки.

На ресепшене мы со стариком называем свои имена, затем лощеная блондинка в пиджачке провожает нас наверх. Бесшумный лифт в мгновение ока поднимает на тридцатый этаж, затем заходим в третью дверь и оказываемся прямо на суде.