— Зато теперь — обрели, — задумчиво кивнул я. — Ладно, давайте по делу. Есть проблема, что меня беспокоит.

— Забываю иногда даже кто я? — Менжинский подхватил в рифму. — И там про девочку еще было, если я правильно помню.

Освоился, однако. Пора ставить на должность!

— Как раз про девочку. Даже девушку.

— Татьяна твоя, — сразу догадался мертвый нарком. — Которая Гертруда. Я, кстати, давно хотел с тобой поговорить — о ней и не только.

— Это насколько давно? — удивился я. — Мы знакомы-то… Не помню, сколько, но недавно.

— Для нас, давно мертвых, время течет иначе, — пояснил Менжинский. — Не периодами, но сделанными делами. Как у лаинцев.

Кто такие эти самые лаинцы, я вспомнил не без труда: книгу товарища Коваленко — «Крылья Империи» — читал давно, лет двадцать назад. Второй труд того же автора — не исторический роман, но учебник «Введение в темпоральную физику» — намного позже. Как по мне, так забывать не стоило — чтение было страшно полезное. Однако…

— Что-то тут не сходится, — возразил я советскому эльфу. — Между Вашей, товарищ народный комиссар внудел, кончиной, и выходом книги, о которой я подумал, прошло прилично времени. Не могли вы ее читать!

— Я тебе потом расскажу, только вспомни, хорошо? — призрак ловко ушел от ответа, а я тогда настаивать не стал.

Пришлось тяжело вздохнуть: мол, я-то вспомню, а вот Вы сами?

— Я ведь был народным комиссаром, — начал Вячеслав Рудольфович, — внутренних дел. Для тех, кто не в курсе, это министр полиции и опричнины разом.

— Так не бывает, — ответил Гил-Гэлад. — Но пусть, обсудим после и не здесь.

— В стране и мире, где колдуют прямо все, такая должность — еще сложнее, чем тут, на Тверди. Кроме того, опора местного трона и Державы — сильная ментальная магия главной семьи в стране, у нас, в Советской России…

— Менталистов — как собак нерезаных, раз, — перехватил я. — Поэтому защитных техник, амулетов, всего подряд — еще больше, чем менталистов, и это все еще раз. Хэ-эс-эсов, это по-местному хуманов, тоже сильно больше одного, и на чистокровных ментал не действует вовсе, это два.

— Нормально так, — удивился Зая Зая, про которого мы все трое успели забыть. — Это что за чудесные такие края? То самое, братан, о чем ты любишь помолчать? Не, ну мне пока не сильно интересно.

— То самое, — согласился я.

— Так вот, привычка проверять на работу под контролем — очень полезная, кстати, — продолжил Менжинский, — въелась буквально в кровь и эфир. Заклятье колдуется быстро, походя — даже сейчас, когда я мертвый. Я посмотрел на твою Таню, и вот что хочу тебе сказать…