— Я думаю, так у всех, — кивнул я. — У человеков, у гномов, да хоть у снага! Хотя у снага, наверное, попроще.

— Не, нах, — отозвался Гвоздь. — Эт' смотря у каких. В Каз’ани сурово, семья, ска, смотрит.

Опять что-то новое!

— Слы, Гвоздяра, — перешел я на уличный. — Ты б это, если чо, ввел в курс. А то поеду в гости к Марику и облажаюсь.

— Марик, ска, с понятием, — ответил Наиль. — Не боись, ять. О, нах!

Это у снага зазвонил мобильник — с моей легкой руки и по примеру Главы клана связными амулетами обзавелись все — кто мог себе позволить, ну, или делал вид, что мог.

— Да, дедушка, — очень вежливо сказал Наиль. — Конечно, дедушка. Прямо сейчас выезжаю.

После чего ткнул в красную кнопку.

— Марик звонил, ять, — пояснил снага. — Вызывает, нах. Пацаны, как бы до сервитута, а?

— А то сам не знаешь, — откликнулся Зая Зая. — Там Куян, у гаража трется. Спроси у него, выделит.

— Он же, ска, по хабару? — удивился Гвоздь. — Или…

— Или, — кивнул орк. — Натащили всякого, половина уже на ходу. Мопедом владеешь?

— А, от души, — порадовался Мариков двоюродный внук. — Я пошел тогда.

И даже не пошел, а поехал.

— Вот и поговорили, — заключил белый урук. — Или это, типа намек? Метнемся за Танюхой?

— Никакого намека, прямо говорю. Только не сейчас, вечером — надо еще дозвониться, она на работе же.

— Деловая, — согласился орк. — Только это, братан. Что тебя гложет?

Не, и когда легендарный герой успел стать столь проницателен? Или просто догадлив…

— Да как тебе сказать, братан, — ответил я в тон. — Сложно.

— Проще не было, — ответил тот. — Как сказать? Да как есть, так и скажи.

— Тогда пошли в подвал, — решился я. — Говорить будем не одни.

— Раз в подвал, — Зая Зая поднялся со стула, — то эти твои? Старики-разбойники? Предок и… этот, второй — я не понял, он тебе кто?

— Побольше уважения, товарищ, — дохлые эльфы явились оба, но заговорил только Менжинский. — Этот второй, который я — тоже, считай, предок. Только младше и другой.

Вышли наружу — через дормиторий шли вчетвером: я, орк и два призрака. Ну как, «через» — так-то идти было недалеко, но все равно неуютно — все вокруг глазели.

— И что это было? — первым делом спросил я после того, как закрыл тяжелую дверь шаманской. — Что за первое мая?

— В смысле, демонстрация? — догадался Менжинский.

Второй призрак и первый орк переглянулись без понятия: ну конечно, откуда им. В Твердянской России праздника Весны и Труда нет.

Или есть? Опять блуждать в потемках. Ненавижу такое!

— Так было надо, о нерадивый мой потомок, — величаво сообщил государь Гил-Гэлад. — Кое-что кое-кому напомнить, а то совсем страх потеряли.