Я развернулся к вошедшему. Не то, чтобы я сразу не узнал голос, но нужно же было сохранить интригу!

Помните, я гадал? Кацман, мол, или Марик? Ждал, что следующим будет кто-то из них…

А вот и нет: это оказался мой хороший знакомый, почти патрон и меценат (уже без всяких почти) — Рикардо Алонсович Баал.

— А мы тут поговорили, — Колобок тоже повернулся лицом — уже к нам двоим — и подкатился ближе. — Оказывается, что…

— Иватани Торуевич! — насмешливо отозвался Баал-младший. — Неужели вы всерьез полагаете, что я не знаю о важных делах, творящихся в моем Институте? Что не слышал вашего с уважаемым Иваном Сергеевичем разговора?

Новая сцена: те же и тролль, изумленный донельзя.

Нет, я так-то сразу понял, что Институт, который морг, структура не совсем государственная — но не до такой же степени? А, и еще мне не понравилось вот это вот, про «слышать разговор».

— И много здесь скрытых… Эм, устройств для передачи звука? — спросил я вовсе не о том, о чем собирался сначала.

— На всю комнату — три электрических и два волшебных, — не стал отпираться аристократ. — Очень уж сложная ситуация с вами, Иван Сергеевич. Уже, конечно, была, но минут тридцать нервотрепки вы нам обеспечили.

Я задумался, и вот о чем: никогда не надо полагать окружающих глупее себя! Ведь сто же раз сам себе обещал не считать твердянцев простофилями, ан нет.

— Допустим. Но представим на минуту, что я оказался тем, кого вы опасались, и не подменышем, но…

— Вы, Йотунин, как-то применили термин: «низшие сути», — ответил Баал. — Термин незнакомый, но крайне верный, так вот, я у вас его, уж извините, увел и теперь использую сам. На случай же неприятностей — здание обложили. Пять звезд боевых магов, автоматчики, боевые винтокрылы, даже один танк.

— Если бы я был не я, а демон, пусть даже среднего порядка, танк бы не помог, — проворчал я. — Была бы тут новая хтонь с особой атмосферой.

— Учтем, — очень серьезно кивнул Рикардо Алонсович. — В следующий раз — непременно. Хотя лично я бы не хотел повторения ситуации. Нервные клетки, знаете ли, не восстанавливаются!

— Это неправда, — возразил я. — Они тоже клетки, как и во всем остальном организме. Поломанная нейроструктура не соберется заново, это верно, но для такого капитального слома нужно что-то пострашнее, чем полчаса нервотрепки.

— И это тоже учтем, — снова кивнул Баал.

А потом мы — все трое — пошли общаться с еще одной важной персоной.

— Пойми, Ваня, — Колобок снова перешел на дружеский тон, и это было хорошо. — Твоя история не то, чтобы больше не поражает, но пугать перестала точно. Вселенцы — редкость невеликая, даже тут, по сервитуту, парочка гуляет, и никто ничего плохого им не делает.