Анафилактический шок: Острая системная аллергическая реакция немедленного типа на введение чужеродного грибного белка. Может привести к бронхоспазму, отеку легких, падению артериального давления до критических отметок и летальному исходу.
2. Лабораторные методы фильтрации (конец 19 — начало 20 века)
Для подготовки биологических растворов использовались различные системы фильтрации, имевшие строгие пределы эффективности.
Механическая фильтрация (марля, вата, шелк)
Механические фильтры способны задерживать только макроскопические объекты: крупные фрагменты мицелия или инородные тела. Они абсолютно проницаемы для бактерий, спор и растворенных химических веществ. Инъекция раствора, прошедшего только механическую очистку, почти неминуемо ведет к развитию абсцессов и сепсису.
Керамическая фильтрация (Свеча Шамберлана)
Фильтр Шамберлана, изобретенный в 1884 году, представлял собой полую трубку из неглазурованного фарфора.
Возможности прибора: Поры фарфора имеют размер от 0,1 до 1 мкм, что позволяет физически задерживать любые клеточные структуры. Жидкость, пропущенная через такой фильтр, становится бактериологически стерильной (в ней отсутствуют бактерии и споры грибов).
Ограничения: Свеча Шамберлана является клеточным фильтром, проницаемым для молекул.(именно этот принцип позволил Д. И. Ивановскому в 1892 году открыть вирусы, свободно проходившие сквозь поры керамики). Ядовитые белки, растворенные пирогены и токсины проходят через фарфор вместе с пенициллином. Раствор становится стерильным, но сохраняет опасность.
* * *
Глава 5
Коридор отделения жил своей жизнью: упала, загремев, какая-то кастрюля, из сестринской пахло чаем, у окна двое выздоравливающих спорили о газетных новостях. Я шел мимо. Ночь без сна и отдыха давала себя знать. Звуки доходили словно опозданием, голова соображала с трудом. Не железный организм у человека. Мне, как медику, это известно очень хорошо. Иначе я был бы не хирургом, а слесарем.
Японец уже не лежал — сидел на койке, спустив ноги на пол, и правая рука в лонгетах покоилась на подушке, уложенной на колени. Увидев меня, он наклонил голову. Не кивнул — именно наклонил, коротко и отчетливо.
— Доктор. Спасибо, что пришли.
— Сначала рука.
Я размотал верхние туры, приподнял марлю через окно в лонгетах. Рана выглядела прилично: отделяемое скудное, без запаха, края спокойные. Пальцы теплые, ногтевые ложа розовеют как положено. Я велел их согнуть — указательный и средний послушались заметно увереннее вчерашнего.
— Болит?
— Терпимо.
— Хорошо. — Я наложил марлю обратно и прибинтовал. — Теперь слушаю. Мне сказали, у вас что-то важное.