Японец смотрел в стену перед собой.

— Для флота гибель лодки — потеря корабля. Для Нагасимы — другое.

— И он решил найти виноватого.

— Да. После гибели было расследование. Лодка погибла очень необычно, простой армейский вояка не смог бы такого придумать. Тадаёси интересовало не то, кто из русских командовал или исполнял. А именно то, кто придумал.

— И расследование назвало меня.

— Да. — Он переложил руку на подушке поудобнее. — Морская разведка после гибели лодки собирала сведения. Расспрашивали, платили китайским посредникам, проверяли слухи, искали людей, которые были близко к вашему отряду. Один источник сообщил, что в деле участвовал русский врач. Он имел отношение к подготовке необычного способа нападения. Фамилия — как будто Дмитриев. Все.

— Негусто для смертного приговора.

— Для государственного дела — негусто. Для мести хватило. Насколько я знаю, Тадаёси пытался и на месте организовать засаду. При помощи хунхузов, вроде. Но и тогда ничего не получилось, его люди погибли. Подробности мне неизвестны.

Японец помолчал и продолжил.

— Теперь я объясню, почему армия ничего не знает. Без этого вы не поймете остального.

— Попробуйте.

— Вы думаете, у Японии одна война и одна разведка. Нет. Война да, одна. Разведки две. — Он поднял здоровую руку и показал два пальца. — У армии свой Генеральный штаб. У флота свой, Морской. Свои каналы, свои агенты, свои деньги, свои понятия о том, какие сведения важны. И между ними старая вражда. Не служебные трения, а именно вражда. Настоящая.

— Из-за чего?

— Из-за всего. Армию издавна держат люди из Тёсю, флот — люди из Сацумы. Армейцы говорят: флот пожирает деньги, чтобы устраивать красивые сражения на картинках для газет. Моряки говорят: армейцы кладут тысячи солдат за высоту, которую потом все равно приходится обходить. И каждое ведомство уверено, что другое не понимает войны.

— Знакомо, — сказал я. — Везде похоже.

— Везде похоже. Люди везде люди. — Он чуть двинул углом рта, что, видимо, означало усмешку. — Они дерутся за деньги, за доступ к императору, за славу побед, за влияние. И они очень не любят отдавать друг другу свои сведения.

— Почему? Война же общая.

— Потому что тот, кто добыл сведения, хочет сам получить и результат. — Он терпеливо выговаривал это. — Если морской агент нашел ценное и флот отдаст находку армии, армия использует ее и скажет: это наша операция, наш успех. И наоборот.

Обыкновенная бюрократия. Ведомство против ведомства, отчет против отчета. Я почему-то думал, что у японцев с этим строже. Ошибался.

— Хорошо. Флот знал фамилию, армия нет. Но флот — это флот, а не один адмирал. Почему сведения остались у Нагасимы?