А потом возник вопрос, поважнее. Актуальнее. Если отвлечься от эмоций, то что теперь ей делать? С родителями порвала. Жить негде. И еще много всего…
Хотя есть один вариант решения всех проблем. Точнее, некоторых. А другие из-за этого лишь появятся. Но тут уж ничего не поделаешь.
— Аня, выходи за меня замуж, — сказал я.
* * *
Глава 8
Я услышал свои слова будто со стороны и тут же пожалел о сказанном. Хорош жених, ничего не скажешь. Девушка едва пришла в себя, рука на косынке, только что не отзывалась на собственное имя. И я, проверив пульс и сделав перевязку, предлагаю ей замужество.
— Ну… не сейчас, конечно, — неловко добавил я. — Как начнешь вставать.
Эта фраза оказалась ошибкой.
Огромной.
Я понял это почти сразу, однако было поздно.
Анна ничего не ответила. Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом откинула одеяло здоровой рукой и села.
Первую секунду я надеялся, что она хочет поправить подушку. Но на вторую секунду она спустила ноги на пол.
— Аня…
Она не слушала. Ее лицо побелело, дыхание зачастило, ноги под рубахой задрожали, как у человека, поднимающего непосильный груз. Она вцепилась здоровой рукой в край койки и встала.
И стояла. Секунд пять или даже десять, качаясь, с каплями пота на лбу, с перевязанной рукой на косынке. Стояла и смотрела на меня. Молча.
Ответ был исчерпывающий.
Потом я подхватил ее, усадил, уложил, накрыл одеялом, взял запястье. Пульс колотился за сто тридцать, частил и спотыкался.
— Ты с ума сошла, — пробормотал я. — Тебе нельзя вставать. Совсем нельзя. Ты могла упасть. Могла разбить голову. Пульс вон куда улетел. Ты же медсестра… практически… и все это знаешь.
Боже, что за бред я несу.
Она лежала на подушке, бледная до синевы, с мокрым лбом, но вид у нее был очень довольный. Суровый ответ на вопрос ни к месту и не ко времени.
Но ответ был ясен. Куда уж яснее.
Я поцеловал ее.
— Лежи. И не смей вставать больше. Я скоро вернусь.
Она прикрыла глаза. Силы кончились, но победное выражение на лице никуда не делось. С ним она и уснула.
А я сел на табурет и задумался. Жениться я решил, невеста ответила… причем так, что чуть до инфаркта не довела. Револьвера в лоб меньше пугался. Мы явно стоим друг друга. Так что за «А» должно последовать и «Б».
Позади самое простое. Дальше начинались сложности, и чем дольше я их перебирал, тем длиннее выходил список.
Анне семнадцать. До брачного возраста она доросла, тут закон не против. Но она несовершеннолетняя, родители живы, особенно папенька, и на брак требуется родительское дозволение. Не пожелание, а дозволение, по закону. Дозволения нет. Просить его мы не будем: во-первых, граф в Италии, во-вторых, ответ известен заранее, и хорошо еще, если он ограничится словами, а не пришлет киллера (хотя уже не привыкать). О свадьбе он узнает так или иначе. Человек он богатый, со связями, самоуверенный и злопамятный. Неприятности создать может, и большие.