Императрица Всероссийская заключила Наследника в объятья.

— Здравствуй, Петруша.

Поцелуй в лоб.

— Рада, что ты приехал.

Цесаревич поцеловал руку Царице.

— Здравствуй, Матушка. Ты позвала — я пришёл. Счастлив видеть тебя в добром здравии и прекрасном расположении духа.

— Петруша, а у меня гости. Разреши тебе их представить.

Когда представляли Каролину Луизу Пётр на секунду задержал её ладонь в своей руке после поцелуя.

— Счастлив, что вы приехали в Россию, Лина. Вы намного красивее, чем на портрете.

Принцесса улыбнулась.

— Здравствуйте… Пётр. Я могу вас так называть?

— Я настаиваю на этом…

* * *

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 6 ноября 1743 года.

Я шёл по залам Зимнего. Впереди у меня что-то типа первого свидания с будущей, как я надеюсь, женой. Что я чувствую? Не могу описать словами. Я долго добивался этой встречи, даже мечтал о ней. Всё делал, чтобы она состоялась. Но, трудно испытывать какие-то высокие чувства, к девушке, которую ты никогда не видел.

То, что она не сбежит с первого свидания было понятно, иначе зачем она проехала половину Европы? Но, всё же…

Двери распахнулись.

— Его Императорское Высочество Государь Наследник-Цесаревич Владетельный Герцог Голштинский Пётр Фёдорович! Внук Петра Великого!

Вхожу.

Матушка пошла навстречу, а гости вышли из-за стола, приветствуя.

Скольжу взглядом. Ага, а вот и Лина.

Объятия и поцелуй Царицы.

— Рада, что ты приехал, — выражает русское радушие на немецком тётушка.

Целую руку Государыне.

— Здравствуй, Матушка. Ты позвала — я пришёл. Счастлив видеть тебя в добром здравии и прекрасном расположении духа, — поддерживаю на берлинском наречии её игру и языковой выбор.

Матушка само радушие:

— Петруша, а у меня гости. Разреши тебе их представить…

— … Счастлив, что вы приехали в Россию, Лина. Вы намного красивее, чем на портрете.

Ну, назвать её совершенной красавицей было бы преувеличением, но вполне милая и симпатичная девушка. Особенно если отмыть всю пудру. Дурацкая мода этого времени. А глаза очень умные. С какой-то хитринкой даже.

Принцесса улыбнулась.

— Здгравствуйте… Пётр. Йа могу вас так называт?

А она хорошо говорит, не хуже моих крестьян в Ново-Преображенском.

— Я настаиваю на этом… — поддерживаю её на родном для наших будущих детей, я надеюсь, языке.

Мы расселись. Я галантно пододвинул стул сначала Матушке, а затем Лине, а дядя поухаживал за Ульрикой.

Нужно ли говорить, что моё место оказалось рядом с Линой? По её правую руку?

— Разрешите за вами поухаживать, Матушка? Ещё чаю? — говорю по-немецки, следуя этикету.

Кивок.

— Спасибо, Петруша. У меня ещё есть. Поухаживай лучше за своей гостьей.