— Своей? — насмешливо спросила Кайра.
Единственное слово, которое она произнесла за всю встречу, резануло острым ножом.
— Гвен, которую вы знали, больше нет, — тихо ответила я, уверенная, что каждый из присутствующих трактует мои слова по-своему.
Бреур думал. Понимал, что в словах правозащитника есть резон, и он может проиграть процесс, сделав хуже, чем есть. Но в то же время не готов был отступиться, хотел поквитаться с Ирвеном и унизить его. Публично.
— А ещё я расскажу, как нам удалось обойти проклятие. Вам ведь хочется это знать, не так ли? — вкрадчиво спросила я.
Это был мой последний, самый сильный аргумент. Болевая точка, на которую Ирвен не думал давить. Только я понимала, насколько это важно для Болларов.
Даже Кайра дрогнула, впервые отвела взгляд от моего лица и вопросительно уставилась на Бреура.
Все ждали его решения.
Третий день майрэля. Полночь
— Я поразмыслю над твоим предложением, — сухо проговорил Бреур, вставая с места.
Понятно, что он хотел взять паузу, чтобы всё обдумать, но заодно не преминул оставить нас в подвешенном положении, чтобы заставить ждать и волноваться.
Тревога провоцирует ошибки и необдуманные поступки, это известно всем.
Однако я почему-то ощутила себя до странного спокойной. Не совсем уж безмятежной, конечно, но уверенной в завтрашнем дне. В первую очередь потому, что меня держал за руку Ирвен. Он доказал, что способен уступать, договариваться и слышать меня, и на душе цвели бленьены — те самые прекрасные ночные цветы, открывающие голубоватые бутоны лунному свету и мерцающие в его лучах. Смертельно опасные для тех, кто не имеет защиты от магии, но бесконечно прекрасные.
Я невольно улыбнулась своим мыслям, и Бреур расценил это как издёвку. Виновато развела руками и сказала:
— Мне очень жаль, что дело дошло до такого. Хотя признаю, что даже если бы у меня был шанс переиначить прошлое, я бы оставила всё, как есть. Зато я готова закрыть глаза на произошедшее и двигаться дальше.
Он качнулся в мою сторону и яростно процедил:
— Какое решение я бы ни принял, я всё равно отрекусь от тебя. Мы все отречёмся!
— Хорошо, — легко согласилась я. — Это будет правильно. Я больше не принадлежу к Болларам, глупо это отрицать. Но я точно не стою того, чтобы из-за меня навредить остальным девочкам. Это та битва, в которой стоит использовать последние стрелы, и не тот холм, на котором стоит умирать.
Сверкнув глазами, он ушёл. Следом за ним вышла Кайра, полоснув меня на прощание бритвенно острым взглядом.
— Первое заседание суда назначено на послезавтра, — обратился ноблард Асад к их адвокату. — Так что мы ожидаем вашего ответа уже завтра. И, разумеется, готовимся к встрече в суде.