Саму рану пока не видела — Ирвен сидел ко мне лицом, и по нему стало ясно, что мне сейчас прикажут выметаться. Тогда я подняла глаза на стоявшего позади светловолосого целителя и упрямо спросила:
— Вы же согласны со мной?
Клянусь, он растерялся…
Умоляюще уставилась на него в надежде на поддержку. Почему-то я ожидала увидеть пожилого благообразного господина с умудрёнными сединой висками, но целитель оказался привлекательным парнем лет двадцати пяти: высоким, плечистым, с коротко стриженными прямыми волосами.
Ирвен распрямился и сел ровно, и я поразилась тому, насколько атлетично он сложен. Художники и скульпторы должны драки устраивать за возможность запечатлеть такое тело.
— Ну… — неуверенно протянул целитель, возвращая мои мысли к заданному вопросу, — это действительно опасно. Мой учитель остался без фаланг двух пальцев, помогая одному из пациентов, раненых кантрадом. Занёс себе заразу, хотя соблюдал предосторожности. Пришлось ампутировать два пальца на правой руке…
— Тем не менее, вы тут и помогаете Ирвену.
— Он мой друг, — горько усмехнулся целитель. — Кроме того, мне никогда особо не нравились мои пальцы. Особенно указательный — вечно норовит где-нибудь поковыряться. Да и потом, мы с Ирвеном знакомы с тех времён, когда я промышлял изготовлением, а он — употреблением не совсем законных стимулирующих зелий. Я должен убедиться, что моя тайна умрёт вместе с ним, потому что я всё ещё опасаюсь, что он расскажет декану. И маме. А у меня, знаете ли, очень строгая мама.
Лицо целителя приобрело шкодливое выражение, а в глазах заплясали лукавые искорки. Ирвен вдруг хмыкнул:
— Спасибо, что напомнил. Напишу им предсмертные записки с подробным перечислением всех твоих хулиганств, чтоб ты не особо по мне потом скучал и не вздумал на похоронах пороть эту муть о том, какой я был замечательный. Всегда тошнило от подобных напыщенных речей. Разрешаю тебе сказать правду: «Покойный был отчаянным идиотом, а умер, потому что самонадеянно полез в пекло, в котором его слегка и поджарили. Кстати, угощайтесь шашлыками. Он просил подать их под чёрным соусом».
Они переглянулись и мрачно хохотнули, глядя друг на друга. Затем Ирвен обратился ко мне:
— Гвен, вернитесь в свои покои, я позову вас, когда вы понадобитесь.
Я ощутила очередной диссонанс между собственным желанием и приказом Бреура. Тело хотело повиноваться вопреки моему намерению остаться. Неимоверным усилием воли заставила себя задержаться, вместо того чтобы сразу же отступить к двери.
— Я хочу всего лишь посмотреть. Разве это опасно? Что в этом плохого?