Я взвизгнула от восторга. Обогнула стул, схватила лицо Ирвена в ладони и воскликнула:
— Рана зарастает в том месте, где нет волосков! Она зарастает! Я тебя вылечу!
Последние слова вырвались сами, я не подумала, что не стоило так обнадёживать обречённого пациента, но не сдержалась. Мне мучительно хотелось верить в чудо. На лице Ирвена расцвела неуверенная улыбка, а взгляд изменился. Он резко приподнялся, поймал меня в объятия и жарко поцеловал.
Наши губы соприкоснулись, и я целиком отдалась новым ощущениям — ликованию и страсти — смешавшимся в душе гремучим коктейлем. Надежда придавала поцелую сладкий, дурманящий вкус.
Когда Ирвен резко отпрянул и сел на место, я растерянно замерла, не понимая причины, но в ту же секунду распахнулась дверь чердака, и в проёме появилась Нони с подносом. Следом семенила её помощница.
Трясущимися от радости руками я наложила повязку на спину Ирвена и помогла ему надеть рубашку. Нони сервировала для еды другой столик — между кушетками, но как только служанки скрылись в доме, Ирвен сел рядом со мной и обнял:
— Даже если ничего не получится, я всё равно безумно тебе благодарен. Лучше умереть, борясь за крошечный шанс, чем знать, что его нет. Спасибо, Гвен.
Я разревелась — на этот раз от счастья — и снова обняла его. Мы ели, не отрывая друг от друга взглядов и торопясь поскорее закончить.
Весь остаток ночи ушёл на поиск и извлечение из раны треклятых волосков. Они были такие крошечные, и их было так много, что занятие казалось почти бесполезным, но сдаваться не собирался никто.
Следующее утро мы с Ирвеном встретили на крыше, в лучах Солара. Они здорово помогали продвинуться в поиске притаившихся в ране безмолвных ядовитых убийц.
Мы оба устали. Тело ломило от одной и той же напряжённой позы, голова стала тяжёлой, хотелось лечь и выключиться.
Ирвен давно отпустил слуг спать и много раз предлагал мне сделать перерыв. Но мне казалось, что я отрублюсь, как только сяду на кушетку, поэтому отказывалась.
— Гвен, у нас есть ещё несколько дней в запасе, — снова заговорил маг, тяжело вздохнув. — Я боюсь, что ты подцепишь заразу из-за усталости. Невозможно оставаться сосредоточенной столько часов подряд.
— Мы теперь знаем, как бороться с такой раной. Нужно будет просто вынуть из неё щетинки, — пробормотала я, зажмурив глаза, потому что зрение отказывалось фокусироваться. — Ещё немного.
— Гвен, — строго сказал Ирвен. — Хватит. Ты устала. Отдохни.
У меня опустились руки, из правой выпал пинцет и звякнул о каменный пол.
— За ночь я успела обработать хорошо если десять процентов раны. У нас нет ещё девяти ночей, Ирвен, — сипло ответила я, кинула второй пинцет в лоток и принялась растирать сведённые от напряжения пальцы.