Появляясь на тренировке, вызываю настоящий фурор. Пацаны кричат и свистят, лезут обниматься. Замечаю среди них Данила — надо же, долговязый до сих пор не бросил заниматься. Молодец.

Крепко пожимаю руку Порохову и хлопаю его по спине:

— Как вы тут, засранцы?

— Замечательно! — отвечает Гриха. — А у тебя как дела? Обустроился в городе?

— Ага. В «Ураган» устроился. Зацени, — показываю значок охотника восьмого класса.

— Да ну нафиг! Серьёзно⁈ Слышь, а тебе ствол дали? Котя, сколько монстров завалил⁈ — звучат со всех сторон вопросы.

— Тишина! — рявкает Бернард. — Построились, побежали!

Приятно, что ни говори. Знакомый запах дерева и пота, скрип подошв о пол, смешки парней и строгие приказы тренера. Где-где, а в спортивном зале я точно чувствую себя как дома.

После занятий, как и раньше, топаем все вместе в душ, а потом ужинать. Тамара Фёдоровна, завидев меня в зале, бледнеет. Подмигиваю кухарке, а она спешит скрыться.

После ужина топаю напрямую в комнату Августины Филипповны. У себя в кабинете она в это время уже не сидит, а в её личные покои воспитанникам вход закрыт. Только я-то больше не воспитанник. Могу и нанести дружеский визит.

— Кто там? — грозно спрашивает директриса, когда я стучу в дверь.

— Ярослав Котов, ваше благородие!

Слышу шаги, и распахивается дверь. У-ля-ля… Августина, видимо, уже готовилась ко сну. На ней весьма короткий шёлковый халатик, и лифчика под ним нет. Лёгкая ткань обтягивает упругие бархатные холмы. С трудом заставляю себя не пялиться на них.

— Не думала, что ты так быстро захочешь нас навестить, — хмыкает директриса. — Хотел чего-то?

— Поговорить. Можно войти?

Женщина зачем-то осматривает меня с головы до ног и кивает.

— Ну, входи, раз пришёл.

«Только не включать Обольщение, не включать Обольщение», — мысленно приказываю себе.

«А почему-у?» — хитро интересуется Люсиль. — «Какая сочная женщина, неужто не хочешь с ней поразвлечься? У неё наверняка богатый опыт, найдёт чем тебя удивить…»

«Люся, умоляю. Я запал на её сиськи, как только увидел. Но сейчас мне нужно совсем другое».

«Так узнай, что хочешь, а потом…»

— Нет, — рычу.

— Что? — смотрит на меня Августина. — Чай будешь?

— Нет! То есть, да. Спасибо, ваше благородие.

Правда, приходится и себя, и её обслужить самому. Директриса всё-таки из благородного рода, не может ухаживать за простолюдином. Это нанесёт урон её чести и всё такое.

Ну, мне не сложно. Разливаю заварку и кипяток по чашкам, открываю сахарницу, подаю чай Августине Филипповне. Та кивает и спрашивает:

— Так что тебе нужно, Котов?

— Я хотел поговорить насчёт Степана Карповича. Вы знаете, где он скончался? Вернее, где его убили?