Он стучит молотком и выходит из зала.

— Ну что, братишка? — усмехается Кирилл. — Как тебе результаты ритуала?

— Замечательно, — улыбаюсь я. — Даже если тебе оставят титул, что вряд ли, меня признают членом рода и твоим законным наследником.

— А кто сказал, что я в ту же секунду не объявлю тебя изгоем? — продолжает веселиться Котёнкин. — Мне никто не запретит, это семейное дело.

— Неплохой план. Спасибо за подсказку, — говорю я и отворачиваюсь к Грозину.

Тот сидит, поджав губы, и качает головой.

— Простите, ваше сиятельство, — негромко говорит он. — Я был обязан заранее узнать этот факт. Но родовые книги Котёнкиных были уничтожены во время войны, отыскать информацию в открытых источниках было почти невозможно…

— Всё в порядке, Василий. Мне приятно видеть, что вы так переживаете за успех нашего дела, — кладу руку на плечо адвоката и киваю на его портфель. — У нас ведь ещё остались козыри, так?

— Конечно. И мы обязательно их используем.

— Пойдёмте прогуляемся и выпьём кофе, — встаю я.

Мы с Василием идём в кафе, расположенное на первом этаже здания суда и берём по чашке крепкого чёрного кофе. Я заказываю ещё пару пирожных-корзиночек и не упускаю возможности полюбоваться на милое личико и пышную грудь официантки.

Возвращаемся в зал как раз вовремя. Соколовский приходит через минуту после нас и объявляет, что заседание продолжается.

— Суд изучил факты и пришёл к выводу, что сын Котёнкина и Ирисовой действительно скончался по пути в Сибирь, — произносит он. — Таким образом, остаётся только два законных наследника титула. Как я уже говорил, согласно дворянскому кодексу и правилам наследования, Кирилл Романович обладает бОльшими правами на титул. Однако есть обстоятельства, которые суд обязан принять во внимание…

Кирилл нервно ёрзает на стуле, а я улыбаюсь. Грозин просит право выступить и получает его. Он предоставляет кипу бумаг — поручительств от глав дворянских родов, чиновников и влиятельных дельцов со всей России. Не только почитатели Кота, но и их союзники, которые тоже решили черкнуть пару строк.

— Как видите, ваша честь, Ярослав обладает поддержкой единоверцев, в то время как Кирилл объявляется нежелательным главой рода. Кроме того, так сказал сам Кот. Нынешний граф Котёнкин лишён его покровительства, родовых способностей и перстня. Ярослав, напротив, имеет всё это.

Судья молча кивает, просматривая поручительства одно за другим.

— Протестую! — восклицает адвокат Кирилла.

— Отклоняется, — вяло машет молотком Вениамин Григорьевич. — Продолжайте, господин Грозин.

— В целом, я закончил, ваша честь. Могу лишь добавить, что если Кирилл останется владельцем титула, это может спровоцировать нежелательные для империи волнения среди дворянства. Почитатели Кота не потерпят, чтобы Кирилл Романович оставался графом.