— Кхм-кхм… Прошу прощения, ваша честь, — вдруг говорит маг крови. — Я не закончил.

— Так заканчивайте! — строго говорит Соколовский.

— Ярослав Котов не является сыном графа Алексея Котёнкина, как я уже сказал. Однако он — его родной внук. Сын Романа Котёнкина и его законной жены. Он брат Кирилла Романовича, младше на три года, если не ошибаюсь.

— Позвольте сказать, ваша честь! — говорит адвокат Кирилла. — Это означает, что мой сюзерен обладает большими правами на титул, чем Ярослав.

— Согласно принятому в России дворянскому кодексу — да, — кивает судья. — Но есть другие обстоятельства, которые суд обязан принять во внимание. Ярослав Алексе… Прошу прощения, вероятно, вас следует называть Ярослав Романович. Сядьте на место.

Кровник кланяется и выходит из зала, собрав своё оборудование. Воцаряется тишина, только шелестит бумага, когда Вениамин просматривает материалы дела.

— Я должен понять кое-что, — говорит он. — Если Ярослав не сын Котёнкина и Ирисовой, из-за которого в своё время развязалась война родов, то где тот человек? Если он жив, мы обязаны его найти. У кого-нибудь из сторон есть информация?

— Да, ваша честь! — снова подаёт голос адвокат Котёнкина. — У нас есть данные о том, что ребёнок скончался по пути в Сибирь, когда началась война. Его и Ярослава отправили сюда, а Кирилла — на Дальний Восток.

Меня терзают смутные сомнения о том, что младенец действительно погиб. То, кто я такой на самом деле, можно понять. Я видел портреты жены Романа Котёнкина. Она была рыжей, точно так же как графиня Ирисова. Вполне могло получиться так, что я родился рыжим, а мой старший брат — темноволосым.

А вот насчёт парня, который, по идее, имеет больше прав на титул… Я прекрасно помню, как Мережковский упоминал Аслана, друга графа Чернобурова. Сам Чернобуров тоже говорил о нём, когда мы встречались — мол, любопытное совпадение, вы оба сироты, оба рыжие, одного возраста.

Получается, что этот Аслан — наш с Кириллом дядя и истинный граф! Но он ведь жив, и сейчас обучается в военной академии в Новосибирске…

Наши с Кириллом взгляды встречаются. Уверен, он знает, о чём я думаю и всем видом показывает, что надо молчать. Ну, ещё бы. Ведь если выяснится правда об Аслане Причернобурове, тогда мы оба пролетим с титулом. Лучше бороться друг с другом, чем пытаться оспорить первенство законного наследника.

Адвокат Котёнкина подаёт судье документы, которые тот внимательно читает. Проходит несколько напряжённых минут, после чего Соколовский кивает и говорит:

— Хорошо. Суду необходимо проверить эти данные, — он встряхивает бумагами. — Судя по всему, это не займёт много времени. Перерыв на полчаса.