Василий хмыкает:

— Думаю, он с самого начала понимал, что ему не дадут разрешения. Повод ничтожный. Якобы публичное оскорбление чести, но все понимают, что вы говорили журналистам правду. Анатолий сам оскорбил свою честь, нарушив данное вам когда-то слово дворянина.

— Вот именно. То есть разрешения ему не дали?

— Да. Однако я бы на вашем месте сам вызвал его на дуэль. Не смертельную.

— Зачем?

— Во-первых, утвердиться как дворянин, который имеет право вызвать другого. Во-вторых, окончательно унизить барона, тем самым уничтожив его репутацию и подвергнув сомнению всё, что он говорил о вас до этого.

Мне бы подобные аргументы и в голову не пришли, всё-таки Василий — голова.

— Замечательно. А повод?

— Всё тот же, — отвечает Грозин. — Оскорбление чести. Ведь Кузнечиков позволил себе сказать, что вы лжёте, а дворяне не лгут.

— По крайней мере, не так чтобы их уличили во лжи, — хмыкаю я. — Хорошо, понял. Я обязан бросить вызов лично?

— Лучше всего да. Я узнал, барон Кузнечиков сейчас у себя в поместье.

— Отлично. Вы поедете со мной?

— Нет нужды, но если хотите, то могу.

— Поедем. Сочту за честь, если выступите моим секундантом.

— Благодарю за доверие, ваше сиятельство. Тогда увидимся во дворе через полчаса. Мне нужно закончить кое-какие дела, а вам, полагаю, привести себя в порядок.

— Договорились.

Приняв душ, облачаюсь в деловой костюм. Не знаю, каким оружием придётся сражаться на дуэли, это будет выбирать Кузнечиков. Да и вообще не факт, что поединок состоится сегодня. Но выглядеть я должен прилично.

Встречаю Светочку на первом этаже домика. Она, видать, услышала, что я проснулся, и несёт поднос с завтраком.

— Моя ты хорошая, — аккуратно целую девушку в щеку. — Снова сама готовила?

— Нет, — лукаво щурится Света. — Слуги. Я только решила принести тебе завтрак в постель.

— Правильно, привыкай, — улыбаюсь я и беру с подноса чашку кофе. — Надо бежать, извини. У меня дуэль!

— Как дуэль? С кем?

— С бароном Кузнечиковым. Да не переживай, она не смертельная, — делаю глоток кофе.

Блин, горячий! Дую на напиток, незаметно применяя печать Охлаждения.

— Ну, съешь хотя бы блинчик, — уговаривает Светочка. — Мне сказали, ты их любишь. Разве можно идти драться голодным?

— Это по местному рецепту? Тогда не могу отказаться.

На ходу уминаю блинчик с творогом, выпиваю кофе и беру с собой бумажный пакет, в котором ещё несколько блинцов с мёдом и дроблёными орешками. На десерт.

Заведённый автомобиль уже стоит во дворе. Водитель за рулём, Василий на заднем сидении.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — кивает он, когда я запрыгиваю в салон.