— И кто первый доберётся до барьера, может стрелять, так, что ли?

— Нет. Прошу, не перебивайте, ваше сиятельство.

— Хорошо, хорошо, — бурчу я.

Слуга бросает на меня мимолётный взгляд. На его губах играет гаденькая ухмылка.

— Что весёлого? — спрашиваю.

— Простите, господин, — спокойно отвечает слуга. — Непривычно видеть аристократа, который не знаком с правилами дуэлей. Впрочем, вы совсем недавно получили высокое звание, поэтому простительно.

— Ты, что ли, будешь меня прощать, холуй придверный? — не выдерживаю я. — Заткнись, пока я не отрезал тебе что-нибудь за оскорбление.

— Простите, ваше сиятельство, — бормочет под нос лакей.

— Слушаю дальше, Василий, — поворачиваюсь я к адвокату.

— Стрелять можно в любой момент, — невозмутимо продолжает Грозин. — Но у каждого, как вы понимаете, лишь одна пуля. Поэтому тот, кто стреляет вторым, имеет право потребовать от противника подойти к барьеру. Чтобы иметь возможность выстрелить с более близкого расстояния.

— Ах вот откуда выражение «К барьеру!», — восклицаю я. — Хорошо, понял. Никаких проблем.

Слуга выводит нас на задний двор и с поклоном удаляется. Здесь неожиданно красиво — со стороны улицы дом Кузнечикова плачет по ремонту, а вот садик у него неплохой. Беседку, конечно, не мешает покрасить, но небольшая аллейка с мощёной дорожкой смотрится очень уютно.

Скоро к нам выходит седой мужчина в мундире, который представляется гвардейцем барона и его секундантом. Они с Василием отходят в сторону и оговаривают условия дуэли.

— Ваше сиятельство, — возвращается ко мне адвокат. — Кузнечиков настаивает на десяти шагах. Это дистанция, с которой невозможно промахнуться даже из дуэльных пистолетов. Ранение или даже смерть одного из участников неизбежны.

— Хорошо, — пожимаю плечами. — Я не против.

— Уверены? Согласно дуэльному кодексу, такое расстояние допустимо только в случае серьёзных оскорблений. Конечно, барон наверняка пригласит целителя, но тот может не успеть…

— Расслабьтесь, Василий. Я не боюсь. Если Анатолий так хочет пустить мне кровь, пусть попробует.

Грозин молча кивает и возвращается к седому гвардейцу. Они отмеряют десять шагов и кладут поперёк дорожки длинные палочки. Затем заряжают пистолеты, которые принёс в чемоданчике гвардеец, и проверяют друг друга.

Всё честь по чести, прямо настоящий ритуал. Мне даже интересно становится. Ещё и лёгкий снежок пошёл, драматизму добавляет. Приходит целитель, молча всем кланяется и садится на лавочку поодаль. Лицо у мужика недовольное, как будто его оторвали от важных дел.

Наконец-то, появляется и сам Кузнечиков. Он вырядился во фрак с пышным красным галстуком, а на руки надел белые перчатки.