Впрочем, вряд ли эта книга создана так. Не верю в то, что язык Книги Джехути с одной стороны может быть бессмысленным, а с другой — не может быть и простым тоже. Было бы странно, если бы боги говорили как люди. Будем честны, примитивные люди, словарь которых настолько беден, чтоб я испытывал серьёзные трудности, когда рассказывал местным о легировании стали или даже изготовлении лука.

Я хотел коснуться Книги теневой рукой (а другой-то у меня сейчас и нет), но Пен-абу почему-то решил проявить благородство и крикнул:

— Стой! Это опасно!

На его лице не осталось и тени смеха.

— Что опасно?

— Читать! Я изучил всего две формулы. Прочёл первую и заколдовал небо, землю, подземный мир, горы и моря; я открыл то, о чем говорят птицы небесные, рыбы морские и животные — все. И когда я прочитал вторую формулу, я увидел Ра, сияющего на небесах, и весь его божественный цикл. Я увидел восход луны, все звезды на небе и их движение. Я увидел рыб в морских глубинах, которые обладали силой, и что божественная сила покоится в воде над ними.(авт.: цитата по «Сказанию о Сатни-Хаэмуасе»)

— Разве это плохо? Почему не стал читать дальше?

— Дальше? Не было никакого дальше. Я потерял рассудок! — Пен-абу опять захохотал. — Не знаю, как я доживал ту жизнь. Только когда я стал вечным, то, что воспринял при жизни, уложилось в моём сердце.

— А почему ты выбрал именно те две формулы? — мне не хотелось слышать его безумный смех. Сомневаюсь даже, что он перестал быть сумасшедшим. Похоже, только он так считает.

— Что? А разве что-то ещё есть на серебряной странице? — усопший искренне удивился. Да и я вместе с ним.

Значит, книга показывает каждому своё? Интересно, каковы критерии. Чьё желание она исполняет?

— Расскажи, что ты видишь! — усопший рванул ко мне, протянув скрюченные пальцы к моей шее, но не смог приблизиться, словно в стену врезался.

— Сначала ты. Как ты смог прочитать эту тарабарщину? Говоришь ты почти так же, как и я.

— Странички выглядели как обычный текст на папирусе. Одна формула на одной стороне. Всего две.

— А сейчас? Что ты видишь сейчас?

— Ничего! Когда я проснулся вечным, то на листе серебра уже ничего не было.

— А твои видения?

— Разве я безумен? Они прекратились, — Пен-абу сделал очередное сомнительное заявление.

— Спасибо, что предупредил, — искренне поблагодарил я. — Может быть подскажешь, как выйти из твоего… дома?

— Если бы я знал, то давно бы ушёл, — сумасшедший опять захохотал, но в этот раз его смех наполнен отчаянием. Понимаю его: вместо того, чтобы сделать на стене дверь в Дуат, строители соединили ими две камеры. Вот он и не может отправиться на Поля Тростника.