А мне совсем не до смеха. Я-то не вечный. И спутники мои тоже. Однако при всём желании не понимаю, что там. Как прочесть эти заклинания? Могу озвучить как тарабарщину, то и она должна быть правильной. На письме же нет огласовок, мне придётся их выдумать. Со словами силы так рисковать, пожалуй, не стоит.

Придётся выяснить, как активировать прямое соединение со вселенским разумом для получения тайн, раз прочесть «ключи» я не могу.

С другой стороны, я же сейчас тень, незащищённая телом. Не зря же Пен-абу предостерегал меня от касания серебряной книги. Возможно, этого будет достаточно для активации, когда грубое физическое телохат не защищает тонкие оболочки от проникновения в них «всякого».

В храмах есть такая должность — хранитель тени. Следят за тем, чтобы тени статуй богов и фараонов падали на нужные места, а на их пути не было ничего нечистого: мусора, мёртвого животного или насекомого. Потому что шуит беззащитна, она легко оскверняется.

То, что мне явлено больше страниц — меня вообще не удивило. У меня изначально кругозор пошире, чем у египтянина из Древнего Царства. Очень может быть, что то, что увидел Пен-абу и был шокирован, печатают в учебниках для пятого класса в школе будущего.

Так что очень быть, что мой разум не перегрузится от единовременного вливания большого количества информации, в него уже постепенно, порциями залито много чего.

Мне кажется, что в рассказе Пен-абу слишком много преувеличения. Древние в принципе более эмоциональные. От новостного фона будущего у них бы скорее всего случился нервный срыв, а от визуальных эффектов любого средненького фантастического фильма сердце остановилось, переполнившись восторгом. Закаляют людей будущего кошмарами, дрессируют, чтобы те массово не сходили с ума от безумной реальности.

Я по сравнению с этим мудрецом древности как опытный наркоман, доза для которого в несколько раз выше, чтобы оказаться на том же уровне, что и он.

Так что перекрестился теневой рукой и положил ладонь на страничку.

Ничего не произошло. Я даже не понял, какая она на ощупь — шершавая или гладкая, тёплая или холодная. И уж точно содержимое не стало понятнее.

Пен-абу опять захохотал и в этот раз мне его смех показался на порядок более мерзким.

— Тебе помочь? — спросил он издеваясь.

— Помоги, — потребовал я, понявший, что потерпел крах вовсе не потому, что я делаю что-то не так. Пен-абу здесь хранитель, и Книга как-то защищена, нечто мешает восприятию содержания Книги напрямую. Возможно и неспособность понять методом чтения ограничена умышленно.