(авт.: только в Новом Царстве начнут записывать основные слова, произнесённые при сделке. А ещё позже, появятся типовые формы)

Я шёл на эту встречу подготовленным, у меня были листы папируса, а палетку я и вовсе всегда с собой ношу как признак моего статуса.

— Не спеши. Приходи сюда же на закате. Приноси слова, — здоровяк развернулся к нам спиной и зашагал прочь. Его спутники последовали за ним, но они все, даже ученик, пятились, не решались повернуться.

Мы тоже поспешили уйти с открытой площадки, правда, не так смело, нас прикрывали люди со щитами.

Как и договорились, войска отошли немного назад от пересохшего русла. Мы выбрали место так, чтобы наблюдатели видели друг друга, но вряд ли стрела долетит до места предстоящей битвы.

Анхесамон собрал совет из лекарей и меченых, чтобы обсудить всё, что кто-то может знать о магии нубийцев и о том, как проходят их колдовские битвы. Ничего неожиданного в том, что я оказался главным эрудитом. Думаю, он и сам не рассчитывал на то, что мне кто-то поможет, просто создавал видимость деятельности и иллюзию поддержки. Он любил председательствовать на собраниях, тешить своё чувство важности.

Но не в этот раз. Хотел отвлечь меня от мрачных мыслей, а сам хотел, чтобы хоть кто-то сказал ему, что он поступил правильно, взвалив ответственность на седого мальчишку.

Я нервничал. Не боялся и не рвался в бой, просто вдруг понял, что возможно это противостояние и есть то, ради чего я оказался в этом мире. Что если независимо от исхода, моя миссия будет исполнена? Что будет потом? Встреча с богами уставшего сердцем? Возвращение? Ничего не замечу, буду доживать эту жизнь простым египтянином?

В любом случае мне не нравится быть агнцем на заклание — не самая почётная роль, особенно если меня не наняли на эту работу, и даже не объяснили ничего.

Молитва, даже произнесённая мысленно не получалась. Вместо неё память постоянно подкидывала другие строки: «Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня!»(авт.: от Луки 22:42) .

Немного успокаивали объятия пушистых крыльев, но они же и порождали вопросы: молитва никак не влияла на них. Не ослабляла и не усиливала, что делало их природу всё более и более загадочной. Неужели и в самом деле египетские боги действуют не при попустительстве Его, под Его началом?

Не время сейчас об этом думать. Чтобы отвлечься записал договор. Каллиграфия для меня — это вариант медитации. Красиво получилось:

'Афарэх седовласый и Великий Мазига договорились о состязании в умении обращаться схека имангу .

Перед лицом богов Мазига поклялся, что в случае поражения нубийские колдуны не поднимутся выше второго порога Великой Реки в течение тысячи лет.