План у меня в целом уже был. Миша был Кавелиным, и через него я собирался подступиться к чиновникам комиссии на виду у всех. Морозов, которому такое внимание было очень нужно, обязательно начал бы ревновать. Дальше оставалось подталкивать, пока комендант сам не покажет себя гарнизону мелочным и вредным. Некрасивый план. Но рабочий.

Однако вечером того же дня, когда я стоял на дежурстве, со стороны Улья пришла вагонетка, с которой на площадку спрыгнул Норов. Он кивнул мне, неспешно прошел вдоль кромки, глянул на пушку, полистал журнал у смотровой щели. Проверка постов — годный предлог.

— Порядок образцовый, — сказал он, возвращая журнал на место. — Впрочем, я не за этим.

— Догадываюсь, — сказал я. — Комиссия?

— Комиссия. — Он встал рядом со мной у щели лицом к тундре и негромко заговорил: — Про то, что она едет, знает уже вся Стена. А вот зачем она едет, не знает, пожалуй, никто. Даже Морозов. Расскажу, пока нам не мешают.

Я молча повернулся к нему. Он смотрел в тундру, и лицо у него было самое будничное, с каким говорят о погоде и нарядах.

— Вы, Александр, тут стоите смены и думаете, наверное, что планета живет своей жизнью, а вы — своей. Так вот, это не совсем так. Кость что-то взрывает почти каждый месяц, то на одном континенте, то на другом. Люди читают сводки, люди хоронят близких, люди задают вопросы, и властям надо им что-то отвечать. А отвечать, по совести, почти нечем. Хотя далеко не все теракты оказываются успешны, за последние года полтора у Империи появился, кажется, лишь один случай, когда Костям всерьез дали по зубам.

— Черепаха, — сказал я.

— Точно, — согласился он. — Даже если опустить убийство Эфирной Сферы, которое на самом деле тоже косвенно пытаются приписать вам всеми возможными способами, Пятый Круг, одолевший Мага Седьмого, — это феномен. Для про-имперских сводок это настоящий подарок. И Кавелины этим подарком пользуются вовсю. Ваше имя, Александр, все активнее ходит по планете, и разгоняют его не только досужие языки, но и сам правящий род. Каждый раз, когда надо говорить с людьми про очередной теракт, так или иначе вспоминают вас. Вот, мол, есть человек, который показал, что Кость можно бить.

Это было… неожиданно. И очень непривычно.

— И что же именно про меня пишут? В этих сводках.

— Что была экспедиция. Что на нее напали. Что потери были страшные, а вернулись люди только потому, что их вел один очень упорный молодой глава клана. Ну и бой ваш с Седьмым Кругом, конечно, — его расписали красиво настолько, что дух захватывает.

— История про меня, которую я сам не узнаю.