— Просто… болваны, — хмурился он. — Понимаешь, Кащей, они разбираются в вещах, которые я представляю только умозрительно. И это отлично, я их уважаю… Но они не понимают эфир! Это же настоящая свобода! А они заперлись в им известном, используют «научно-аналитический подход» — прогудносил он, явно кого-то цитируя. — Эфир, конечно, используют, но… — замялся он.

— Наполшишечки, — выдал я.

— Именно. Я обошёл два десятка фирм, как они их называют. Везде послали. «Безумные фантазии!», «вам учится надо, молодой человек!», «займитесь эфирной сеткой, а не вашими безумными проектами!», — явно цитировал он. — Я конечно сам сглупил, — признал он. — Не совсем они идиоты, надо было прототипы показать. Только не было их у меня тогда.

— А почему? — заинтересовалась Ленка.

— Да я полгода бродил. И больше обдумывал-прикидывал, а не делал что-то материальное. Разве что кибердеку себе сдалал, наверное, раньше всех, — погордился он. — В смысле терминал. Но это не совсем то. И честно скажу — разозлился. Очень они меня своим… снобством взбесили. Даже практического применения заклинаний и рун смотреть не захотели — а были рабочие варианты! В общем, неделю я по центру Стального побегал, взбесился…

И рассказывает, дальше, как идёт он к воротам, злой, прикидывает «свой лунапарк», и буквально натыкается на грустную Хельгу.

— А у меня в чём-то схожая проблема, — улыбнулась нестандартная гнума. — Северное всё в гномов обернулось. А я — вот, — показала она на себя.

— А что за легенда или игра? — заинтересовалась Зелёнка.

— Я думаю, гены, — улыбнулась Хельга. — Отец из Дании. А так — я дверг, сама знаю и чувствую.

— Да, — покивал Славка. — Судя по сети — есть анклавы двергов на севере Европы.

— И подземелья я не люблю. Я флористом была. И садом занимаюсь, — обвела она сад руками.

— Магией земли? — уточнил я, поскольку она прекрасно чувствовалась как маг.

— Камня. Не слишком удобно, но как могу.

В общем, проблемы у Хельги выходили сходные со Славкой, хотя и не столь она шиложопая. И выяснилось, что в рамках гидропоники, грибных плантаций и прочего — дела ей и в Стальном толком нет. И вот она в печали, Славка в печали. Романтика, хех.

Романтика этих двух нестандартно ориентированных ребят (ну а как ещё можно назвать ельфа-техномага и гнуму-флориста?) привела к тому, что Славка начал ударно творить, поскольку были нужны деньги.

Ну в общем — логично, семья — двигатель заработка, по себе знаю.

Сам он морщился — мол, недоделки, но эти недоделки в Торговом квартале разлетались, как горячие пирожки.

— Стопэ! — прервал я рассказчика. — Лен, у тебя изображения пистоля есть? И дохлятины той, — подумав, добавил я.