В общем, разогнали духов в горе. Через месяц начал чудить Леший, полевые и межевые. «Вот твари вредные!» — подумали ЧСВ-шные говнюки, еще бывшие говнюками в переносном смысле. И наляпали мата, через пару месяцев став говнюками в прямом.

И немногие прочие металюди помучались-помучались, да и свалили с караванами. Как и некоторая часть гнумья. Небольшая, но говнюками уехавшие быть не пожелали.

Оставшиеся говнюки с вечным запором не особо горевали. Ну и добывали-производили вполне востребованный товар, пока подручные Малахитницы (так, а никак не Хозяйка, согласно сети назывался дух) не сковырнули руны в антрацитовой шахте.

Кстати, власть дамочки, согласно сети, точнее, наблюдениям местных, простиралась не только на горы, но и на сотни километров от них. В подземельях, холмах… Но площади, конечно…

— Так, рассказали за твои бумажки. Василисков нет? — буркнул Иваныч.

— Нет, — кивнул я.

— Насчёт Малахитницы — поморщился он, — точно?

— Говорил.

— Если послушать, что про неё врут, то без наших рун, — заговнился Петя, — этого щегла бы размазали! Врёт или…

— Я? — весело изумился я, проявив стальную корону, оскалившись черепом из тросов. — Вру? Кащей Бессмертный?

— Э-э-э…

— Бэ-э-э. За языком следи, Петя, — сложил я лапы на груди. — Ладно, жду расчёт. Должок! — фирменно помотал я пальцем.

— Минуточку, Кащей. Нам посовещаться… буквально минуту… — забормотал Иваныч, выталкивая коллег из комнатушки.

Я вскакивать и подслушивать не стал. Несолидно.

Но трос подпустил. Интересно потому что.

А вибрации тросу передать — ну понятно, что фигня.

И минуту наслаждался безобразным скандалом в говнючайшем семействе. Только Иванна время от времени снисходительно бросала: «а я говерла!» и «придурки бородатые, мозги в бороду пошли».

Дело в том, что эти говнюки намеревались выдать мне честную долю. За месяц простоя! Охеренно придумали, оценил я.

А теперь, в рамках увиденного-услышанного, в плане — Кащеюшка, начали подумывать. А сколько им за такой маркетинг от небывальщины прилетит. И что-то не вдохновлялись. За четверть минуты решили «платить» и намылили какого-то гнума за денежкой.

А пока он бегал, с минуту, определяли кто виноват. Мат стоял — я заслушался. И все правы, и всё по делу, мысленно хихикал я.

— Мы всё! — очень печально заявил Иваныч, бряцая на стол чемодан.

Натуральный чемодан, я чуть не заржал в голос! Но просто ухмыльнулся.

— Твоя оплата… — прервался он, когда я тросом подцепил багаж и поднялся.

— Долгов нет. Прощайте, — озвучил я, потопав на выход.

Ну… вроде в разговоре не было, что обманут, но не хочется мне в Холодном задерживаться. А «долгов нет» — так есть «вина», если обманули. Так что чёрт с ними.