То есть мысли-то были, что загубит. Но если что — свою отдам, а насчёт этого куска — сам сказал «всё тебе».

Но через три минуты Ленка прикидывала на себе ровный, готовый раскрой! Без разметок и чего-то такого, просто ножиком «чик», блин! Ну не «чик», шкура толстая и прочная, но смысл тот же.

— А ты до конца с кожей работала? — уточнил я.

— А? Поняла. Нет, Кащей, это гоблинская особенность, — легонько улыбнулась девчонка, сосредоточено выпиливая что-то на шкуре.

— Блин, а чего гномы-то везде кожевничают? — фигел я, смотря, как Ленка на глазах творит курточку и штаны. Ещё не сшитые, конечно, но скорость поражала.

— Хм, — замерла Зелёнка. — Гоблинов немного, — начала перечислять она. — И мы беспокойные очень. В Меллорне только один парень на месте сидит. А мастерить — усидчивость нужна, тем более на продажу.

— А сеть?

— А сеть — другое. И я усидчивая и с сильной волей, — задрала Ленка курносый носик.

— И не поспоришь, — не стал спорить я.

В общем, моя Ленка у меня на глазах за два часа сотворила стильную, надёжную и прочее кожаную сбрую на себя. И шло ей, факт. Но поразил меня этот процесс, признаться, посильнее всяких там чудес. Бац — и готово. Сильна зелёнка, в общем.

— А шубку и тебе… тебе шубу или дублёнку, Кащей? — уточнила красующаяся в обновке Ленка.

— Ээээ…

— Из шкур верволков, — уставилась на меня Ленка. — Или думаешь все продать? Вроде денег хватает.

— Да нет, продавать не надо, — отмазался склеротичный, но увёртливый Кащей. — И шубку тебе обещал. Думал просто. Смотри сама, Лен, я тебе доверяю, — окончательно вывернулся я, не соврав.

А потом… блин, была у меня надежда, что Ленка не того… Ага! Щаззз… ну не могу сказать, что там не понравилось, но даже ворчать хотелось стариковски, что я слишком стар, чтоб становиться тентакледемоном, хех.

Но вообще ничего. И напол-, и не наполшишечки, да.

Правда, мысль о том, что меллорнские свинотрахи оказались в чём-то правы — появилась. В чём-то смешная, в чём-то нет, но была. И, как выяснилось, в промежутке между «натурными испытаниями периферии Кащея» — не только мне это в голову пришло.

— Слушай, Кашей, — потягивалась довольная зелёнка. — А вот с Гошей, свинотрахами… Ты же не можешь врать, небывальщина! Как⁈ Интересно.

— Хехе, — порадовался злодейский я. — Ну вообще я сам беспокоился. На определённый момент. Но… смотри, вот я себя называю сволочью и злодеем. И при этом орд невинных не вырезаю. Только виновных, мдя, — несколько смутился я сравнению, но был сочувственно похлопан зелёнкой.

— Тут понятно, Кащей. Ты же вредина, — улыбнулась Ленка и замерла, понимая. — Так, погоди. Ты не злодей. Скорее трикстер, если мотивами мифов. Шутник, не слишком злой. Но получается, что для жертв твоих шуток…