— Воздух вам из легких вытягиваю! — крикнул я: приходилось повышать голос, чтобы перекричать вой собранного мною же ветра. — На всякий случай!

А Лела, как только я перестал продувать ей легкие, воскликнула:

— Расступитесь! Император нас предал — а Пророк творит чудо!

М-да, я знал, что на эту женщину в таких случаях можно положиться.

Вихрь взметнулся над ареной, поднимая в воздух песок и даже выдувая мелочь из карманов собравшихся — надо же, у какого-то бойца завалялась мелкая тряпичная куколка с шерстяными волосами, пуговичными глазками и нарисованной угольком улыбкой, так мило.

Ну, еще снаряды будут?

Да!

Очевидно, императорские инженеры осилили собрать как минимум три требушета, потому что так быстро эти техномонстры не перезаряжаются. Насколько я помню, заложить новый снаряд — это час-другой слаженной работы десятка человек.

Второй снаряд шлепнулся чуть поодаль на арену, еще один — попал в трибуны, где и так атмосферу нельзя было назвать спокойной и мирной. Так, еще один вихрь… А сил-то у меня хватит? И концентрацию на Черное Солнце я сбил…

К счастью, я тут не один.

— Лела! — крикнул я. — Черное Солнце!

Тетушка кивнула, и тут же начала перекачивать энергию, тогда как Ланс, тоже без вопросов, занял позицию рядом с ней. У Лелы это получится быстрее, чем у меня: благодаря энергии мастера, ее расчетное время на создание Черного Солнца — секунд двадцать.

— Они сошли с ума! — завопил кто-то, бросаясь к нам.

Несколько человек вскинули головы: видно, думали, что Черное Солнце уже вспыхнуло над головами. Но в общей суете, суматохе да при шуме ветра этим можно было пренебречь: расслышали и отреагировали единицы.

И хорошо, потому что отвлекаться мне было не с руки: я был занят почти ювелирной работой по стягиванию серого дыма в одну общую зону пониженного давления. Давно не было такой масштабной и одновременно такой сложной задачи. Я думал, что я раньше взмок, во время боя с Вальгаром? Нет, тогда я так, получил легкий фотогеничный лоск. Вот сейчас меня можно было выжимать, как полотенце, и вешать на сушилку — я бы даже не протестовал. Сил уже не оставалось, ни чисто физических, ни магических. Если Лела сейчас не…

Да!

Лела Он ударила кулаком в саму ткань мироздания — и черная трещина побежала вверх к небу, что стремительно окрашивалось в нежные цвета летнего заката. А в меня хлынула магия, знакомая, родная и привычная. Кажется, мой резерв еще чуть-чуть вырос, потому что я вдруг ощутил, что смерч повинуется мне немного лучше, чем раньше, и удается создать на пару воздушных щупов больше.