С этими словами она метнулась ко мне через всю комнату, схватила в охапку и поцеловала так яростно, что будь у меня хотя бы немного повреждены легкие, я бы задохнулся.
Потом переключилась на мое лицо, покрывая мой лоб, щеки и подбородок быстрыми поцелуями, иногда прикусывая губы.
Я не пытался не то что сопротивляться — даже пошевелиться. Это было бы явно немудро. Хотя все-таки сказал:
— Милая, этими действиями убить… — я хотел сказать «невозможно», но тут она стиснула меня так сильно, что даже под моим мышечным каркасом ребра слегка затрещали. — … Очень трудно.
— А никто не обещал, что будет легко, — заявила она, швыряя меня на кровать.
Я подумал было, что эта фраза в данном контексте не логична — но еще через секунду все мысли меня покинули.
Глава 6 Мысли о высоком
Лето 17 года от начала правления Энгеларта Седьмого, 10 554 г. от сотворения мира
Интерлюдия. Эвин Рей и детективное расследование
Эвин и его отряд миновали вековое дерево у таверны в самом центре деревни. Древнее местечко: мало того, что дерево огромное — не дуб, но толстенная многоствольная липа, широко раскинувшаяся кроной, — так еще и сама таверна почти вросла в землю нижним этажом. Мшистые камни, крохотные окна. Эвин внимательно оглядел и саму таверну, и площадь перед ней, но останавливаться не велел.
В результате отряд спешился только перед Деревенским советом, отдельно построенным рядом с домом старосты. На самом деле этот «деревенский совет» выполнял функции магистрата, точно так же, как сам староста давно уже был типичным бургомистром — так сообщил Эвину в письме глава Коннах, а глава Коннах крайне редко ошибался (Эвин сказал бы, что в серьезных вещах вообще никогда, но благодаря идеальной памяти он слишком часто ловил Лиса на мелких просчетах и упущениях, чтобы не делать эту оговорку.)
— Уважаемый подмастерье Школы Дуба! — Староста/бургомистр, высокий, полный, плечистый человек, довольно дорого одетый, выскочил навстречу откуда-то из-за угла здания деревенского совета. — Чем обязан? Могу я узнать ваше уважаемое имя?
— Меня зовет подмастерье Рей, — сказал Эвин. — Я — специальный следователь графа Флитлина, прислан им по согласованию с Главой Коннахом. Моя задача — разобраться в убийстве мытаря и вынести приговор виновным, когда их обнаружу.
Если бы бы Эвин мог видеть себя со стороны или прочесть мысли двух-трех из участников своего отряда, которые знали его с детства, он бы немало удивился. Потому что все они думали: «Ну и ну, какой же Эвин стал строгий и уверенный в себе! Послушаешь — ну чисто аристократ или мастер, даже не поверишь, что был такой забитый парнишечка!»