— Что у вас там случилось? — слабым голосом произнес Бертран, решив вопросы питья несколько отложить. Командир он, или кто⁈

— Да мы тут отскочить хотели, на тракт, — замялся стенолаз, — а ты полночи блевал, решили не будить.

— На тракт? — переспросил Суи, пытаясь грозно нахмуриться. Нахмуривание, скорее всего, выходило жалким.

— Одна нога там, другая здесь, — махнул рукой Анри, — там жирненький бобер скоро подъедет, его Латки с сосны видел.

— Бобер? Жирненький?

— Мы его видели, когда он в Таилис ехал. А сейчас возвращается. Грех не потрогать.

— Почему мне не сказали? — Бертран спросил, глядя в потолок. По уму, нужно встать, раздать пинки и подзатыльники — это что за самоуправство и беспредел⁈ Но он не мог даже взгляд в сторону отвести — снова начала кружиться голова и кишки, завязываясь в тугой узел, просились наружу.

— Так ты спал, — пожал плечами стенолаз, — а тут такое дело. Он через пару ладоней мимо проезжать будет. Я побегу, да?

— Воды оставь, — вяло шевельнулся Бертран.

— Может, пива лучше?

— Воды.

* * *

Бертран проснулся почти свежим, разве что во рту оставался гадкий привкус, который не смывался ни пивом, ни вином (буквально чашечку, сугубо поправки здоровья для!).

Солнце катилось к земле — три ладони и можно снова ложиться спать. Удивительное дело, вроде бы и продрых весь день, а зевота все равно сворачивала челюсти.

Компания еще не вернулась. Суи хихикнул — видать, слишком жирный бобер попался, не дотащить! Оно и к лучшему, если так — осадок вчерашних мыслей не оставлял командирскую голову. Глядишь, призрак голодной смерти перестанет так нагло буркалы таращить с пустых полок!

Чтобы не сидеть без дела, Суи нагрел воды, и залив кипятком заварник, в который еще вчера напихали один из сборов многоопытного Дудочника, взялся за работу.

Праздник, бывший вчерашним, а потом, внезапно оказавшийся сегодняшним, оставил множество следов. От развороченной мебели (что же пьяный мудак проявлял нехороший интерес к лавочкам⁈) до пары дюжин пустых бутылок, разбросанных перед пещерой.

Ну и наблевали много где, не без этого. Самая для мух пожива! Так, что-то надо будет делать с правилами человеческого общежития. А то утонем в блевотине и дерьме. Бертран знал с поповских слов, что Пантократор одобряет чистоту, а тех, кто свинячит по месту жительства, награждает всяческими болезнями. Болеть не хотелось, возиться с чужими хворями — тем более. Да и с Боженькой как-то надо выровнять отношения, не пинать грязным сапогом Его терпение сверх меры. Надо выспросить у Тенефа, как все устроено в военных лагерях. Вспомнилось правило из странного, будто вещего сна — тех, кто гадит, где ни попадя, вешать сразу, причем без солдатского почета, а на простых ветках, словно крестьянскую быдлоту. Хорошая мысль! Только вот начинать придется с себя… ладно, это и отложить можно. Заодно и долю повешенного на полезное пускать…