— А ведь точно… — Суи перевернулся на бок, кое-как поднялся. — Друг Фэйри, твоими устами говорит, если не сам Пантократор, то кто-то очень похожий.
— Да я и сам не дурак, — неожиданно обиделся белобрысый.
— Продолжай, Топор, — попросил Анри, — а то я все равно, ничего не понимаю, хули, вы тут трете!
— Во-первых, — загнул мизинец Суи, — нет никакой уверенности, что те всадники — погоня. Может, к бабам едут.
— К дамам, — поправил Быстрый.
— Как разденешь, вся дамость и кончается. Снимают ледьскую шляпу и реверансируют.
— Вот теперь я не понял, что ты такое сказал, — удивился Анри, — я таких слов даже от священника не слышал.
— От священника бы и не услышал, — усмехнулся Бертран. Сам-то он подслушал столь красивую фразу в одном из борделей Таилиса. Смысла не понял, но запомнил накрепко. — А во-вторых, — Суи загнул большой палец, — Фэйри совершенно прав. Мы могли просто лечь в траве, и дождаться, пока подозрительные рыцарюги-пидорюги проедут мимо. Не думаю, что они проверяют каждый подозрительный куст у дороги — тут же вляпаться во всякое — легче легкого!
Три оставшихся пальца на ладони торчали криво и нелепо. Прям как южане и примкнувший к ним северянин.
— Если рыцари к дамам едут, то они не совсем пидорюги, — поправил Бертрана белобрысый стенолаз, — даже совсем не пидорюги.
— Так они в плохом смысле! — к Суи на выручку нежданно пришел Анри. — Тот, на которого мы ведро удачно уронили, тоже, может быть, к дамам шел. А все равно — пидорюга, раз нам от него неприятности вышли и ни малейшей пользы.
— Не мы, а ты.
— Что «ты»?
— Ведро уронил ты один. Я только рядом стоял. Меня, если разобраться, никто и не видел.
Анри аж подпрыгнул от переполняющей злости на тугоумного напарника. Но ругаться не стал. Попыхтел немного и сдулся. Наверное, признав правоту товарища. Или решил выбрать слова пообиднее. Чтобы тот сам убежал и повесился от стыда на воротах.
Фэйри, не дождавшись, тоже поднялся. Потоптался по обочине, что-то выглядывая. Шагнул в невысокие придорожные кусты.
— Ты куда⁈
— Дай поссать человеку, — одернул Быстрого Суи, — успеешь еще наораться вдоволь.
Анри молча прожег взглядом дюжину дыр в широкой спине негодяя, но снова промолчал. Плюхнулся на землю.
— Эй, товарищество! — раздался вдруг крик Фэйри. — А я тут тропу нашел! За шиповниками! Набитая!
Глава 14 Сквозь тьму
Про то, что тропа набитая, Фэйри по своей врожденной южной болтливости, преувеличил. Точнее, не договорил о некоторых мелочах, на его неопытный в лесных делах взгляд, совершенно неважных. За кажущейся непробиваемой непролазностью колючей стены действительно скрывалась — только наклонись! — хорошая такая тропка. По которой, действительно, ходили много и часто. Когда-то. И перестали ходить довольно давно — то ли пару лет назад, то ли года три. И трава повылезала, и подлый шиповник распустил молодые, а оттого вдвойне хищные побеги с изогнутыми шипами. Кто-то из стариков — не вспомнить кто, как ни пытайся — говорил, что на родине шиповник звали шипшовником — именно из-за шипов. Сейчас, они, то есть шипы, как опять же старики говорили, испортились, нету в них настоящей крепости духа, стойкости и былой цеплючести — мол, не одежду драли, а сразу мясо с костей сдергивали. Выродились! Прямо как нынешняя поганая молодежь, с которой двойное сходство — так и хочет куда-нибудь что-то всунуть.