Мертвецов Бертран насчитал ровно дюжину. Еще кто-то сгорел в домах, еще кого-то смерть настигла в потайных местах, не видных с дороги. В общем, не так уж много
Остальных, налетчики или увели с собой, чтобы продать людоловам — если монастырь изначально тем не заплатил, или разбежались по окрестным лесам. Разбежавшиеся, кто не переломает шеи по оврагам, да не порасшибает головы о толстые ветки, вернутся. Когда страх перестанет колоть в спину ржавыми вилами и поджигать пятки горящим веником.
Как бы то ни было, этим днем в Суре оставался единственный живой. Правитель мертвой деревни!
Радость-то какая! Обхохотаться можно от счастья!
Оказавшись в третий раз у дома старосты, Бертран понял, что его явно направляет сам Пантократор. Огромное строение из мореных бревен не сгорело, как бы не старались поджигатели, обложившие соломой и разворошившие дровницу. Так, слегка обуглилось. Ну и крыша местами провалилась.
Суи обошел по дуге старосту, лежащего у входа в сарай, стараясь не вляпаться в кровь. Той было слишком много, поэтому до сих не засохла. Вилы в отрубленной руке лежали рядом.
Тщательно обыскав дом, Бертран нашел лишь горсть медяков. Оно и понятно, куда ему до хитрого старикашки! Захоронку такого вовек не найти. А то ведь и не одна была.
Зато, сдернув половик у перевернутого стола, он наткнулся на лаз в подвал. Забитый всякими вкусностями, многие из которых парень в жизни и не видел, не говоря уже о пробовании на зуб.
Еле вылез, так брюхо набил! Еще и утащил с собой тяжеленный мешок. На будущее. Мало ли, сам-то староста давным-давно остыл, но у него два сына. Злющие! Лучше на глаза им не попадаться!
Ночь Бертран провел все в том же сарае, закопавшись в сено.
Среди ночи несколько раз просыпался — казалось, что враги подкрались с факелами. Сжечь! Сжечь! Сжечь! Ох и долго тут еще будет пахнуть гарью, не скоро выветрится.
Глава 3 Высоко сижу, далеко гляжу!
Бертран проснулся затемно. Солнце только-только начало вставать над горизонтом, с трудом отвоевывая у тьмы облачное небо. Суи боролся с многочисленными желаниями. Ему хотелось пожрать, спать, бежать подальше отсюда, и облегчиться. Столь обширное разнообразие сковало тело надежнее любых кандалов. Но нужда оказалась сильнее.
Только-только край солнечного диска оторвался от земли — и иголку не просунуть, Бертран понял, что ожидание смерти подобно. И, если он хочет избежать мокрых штанов, придется вставать.
Прожурчал прямо в угол, не выходя из сарая.
- Твори добро, мы тут проездом, — повторил Бертран любимую шутку Танци и горько хмыкнул, глядя, как лужа подхватывает мелкий травяной мусор и утаскивает в щели под горбылями стены. — И никто нам не судья, ибо все мертвы, и всем плевать. А кому не плевать, того в овраге хорьки доедают…