— Хороший у тебя топор, Топор! — вздохнул Анри, сравнив свое «оружие», которое рядом с настоящим, казалось еще более убогим.

— Ничего, когда мы с Бертом свалим с ног, ты им будешь поджилки резать, — успокоил Фэйри. — И глотки пилить. Вжик-вжик. Все в крови, ногами дрыгают, а помирать не хотят. Нож не ведро, уметь надо.

— Ненавижу я вас, — ответил, совершенно не успокоившийся Анри, — уйду я от вас, суки вы мрачные!

— Мы — веселые и озорные кобели, — победно оскалился Фэйри и потряс дубиной.

Бертран же ничего не сказал, а просто встал и пошел первым, держа топор одной рукой, а второй отводя ветви, перекрывающие путь. Забавно, но ощущение поддержки за спиной, пусть и весьма бестолковой, придавала немалой уверенности.

Интересно, что чувствуют настоящие рыцари, когда за ними топочет добрая сотня, закованных в крепкую сталь людей и коней?..

* * *

Идти пришлось долго, как бы не три-четыре ладони — солнце из-за зарослей было не разглядеть. Но чувствовалось, что не меньше. Шлось легко — тот, кто ходил этой тропой до любопытной троицы, старательно убрал крупный лесной мусор, прокопал канавки для редких ручьев, чтобы те не разливались липкими болотцами. Только в одном месте пришлось обходить по траве — пушистая елка очень уж неудачно завалилась. Но судя по блестящим каплям на сломе, чуть ли не вчера-позавчера — тут уж никто бы не уследил. Лезть сквозь нее — всему вымазаться в смоле и ободрать рожу о ветки. И потом еще иголки неделю находить во всевозможных местах, все больше неожиданных.

Бертран сначала шел без опаски — никакой зверь не сунется на трех мужчин! Зимой, когда голод сводит с ума, еще ладно, но не поздней зеленой весной. Но вскоре нога зацепилась за корень. Суи полетел в траву, чудом не распоров шею об острый сук, прячущийся в траве.

А если эта тропа вовсе не так заброшена, как кажется? И на каждом шагу их ждет ловушка? Где хитрый корень с острым суком, где бревно, что готово рухнуть с высоты, дробя ребра и отшибая головы — прям как по одуванчику палкой. Раз, и улетела. Или ловчая яма с шипами, любовно вымазанными грязью, ядом или того противнее — жидким поносным говном? Яму, впрочем, Бертран при некотором размышлении отбросил — не скрыть ее здесь. Вырыть можно, но дерн слишком плотен, не уложить без следа.

А самострел?.. Дернешь протянутую поперек веревочку, слетит она с рогульки… И получишь в пузо здоровенный ржавый болт. И хорошо, если помрешь сразу!

По спине потек холодный пот. Сразу захотелось никуда не идти, а если все же продолжать, то чтобы вперед шел Анри. Нет, лучше Фэйри! Он куда шире, точно не пропустит ни стрелу, ни бревна!