— Кирпичи кончились, — хмыкнул Суи, — так что, увы.

— Отпусти, дяревня, — продолжил наглеть хмырь, — ты ж даже не представляешь, на кого сухарь крошишь⁈ Я же тебя найду!

— Пиздеть будешь, компотом оболью, — сурово ответил Бертран словами утопленного любителя гладить девичьих мяурчиков. Что такое «компот» он не знал, но предполагал, что нечто типа кипящей смолы, что плескают со стен замков.

— Деньги или жизнь⁈ — для убедительности, Суи начал сжимать пальцы, а клинок приставил к самой шее — и иголки под ножом не просунуть.

— На поясе, со спины! — пискнул, вмиг потерявший храбрость, крысюк.

— Зарежу! — пообещал Бертран, намекнув, что дергаться не стоит. — А потом

Отпустил передавленное горло, сунул руку за спину. Нащупал что-то. Крысюк вдруг задвигал жопой, словно стараясь подставить ее под ладонь Бертрана.

Тот, опешив от столь неправильного положения дел, с размаху ударил крысюка лбом — любимая забава детворы в Суре. Победители баранов на ярмарках глушили. А Суи был не из последних!

Странный крысюк головою оказался не крепче годовалой овцы — вмиг прекратил свои странные жоповерчения, и сполз на мостовую.

Бертран забрал кошелек, заодно прихватив и пояс — как бы не побогаче того, что под елками прикопан. Присмотрелся было к сапогам, но раздались громкие шаги множества уверенных в себе людей. Суи тут же скользнул в противоположную сторону, оказавшись на улице Мясников. Там смешался с толпой, оторвался от любых возможных преследователей — хотя, кому он нужен? Вряд ли крысючок отстал от могучей свиты.

Побродив по городу, Бертран двинулся было в ремесленный квартал — хотелось все же обуться. Но ворота оказались заперты, а стучаться, дабы перебудить сторожей… Выйдут, и, не разобравшись, самому рога отшибут, да на пуговицы пустят!

Зато в бордель, что расположился сразу за углом, Бертрана пустили, даже не глянув, что он босиком. Мало ли, может вера у человека такая, что запрещает обуваться! Деньги принес? Наш клиент! Будем любить изо всех сил. Еще и портки оставит!

* * *

Из «Ласковой дырки» Бертран убрался только поздним утром. Его разбудили, накормили плотным и вкусным завтраком. Вручили заштопанную куртку и штаны с новенькой заплатой — уронил в коридоре, а добрые девки, те, которых он не затащил на широченную кровать, и заштопали, и постирали… И всего-то, за двойную копу!

Суи шел по улице, улыбался встречным, подставлял лицо доброму и теплому солнышку, и пытался представить, что можно получить за безант или феникс. По всему выходило, что от удовольствия могло и разорвать нахрен. С другой стороны — вероятно, оно того стоило!