Но главное преимущество, которое давало новое понимание окружающего мира, состояло в том, что Стефан силой мысли мог разрушать связи между корпускулами, разрушая любые материальные предметы с минимальными затратами энергии. Родовая память подсказала, что этот процесс называется дезинтеграцией или энергией Первобытного Хаоса, противостоять такому воздействию не могли никакие защитные заклинания и силовые энергетические щиты.

Проведя первичную оценку своих новых возможностей, Стефан, используя магию левитации, переместился с вершины скалы на каменное плато внизу и принялся отрабатывать новые техники в режиме реальных схваток. Благо монстров в здешней местности хватало. Причём очень агрессивных монстров, которые стекались со всех сторон, торопясь напасть на чужака.

Первыми под раздачу попали существа, похожие на бронированных крыс, достигавшие в холке около полутора метров и двух метров в длину. Нападали они небольшими стаями, что было очень удобно, поскольку позволяло быстро отрабатывать различные виды магических техник.

Прямое преобразование сырой магической энергии в конечную форму имело множество достоинств. Конечная магическая форма создавалась почти мгновенно и если при использовании промежуточных магических конструкций значительная часть объёма первично зачерпнутой сырой энергии терялась, то теперь потери были почти незаметны. Кроме того, если раньше Стефан мог единовременно манипулировать хоть и большими, но всё же ограниченными объёмами энергии, то теперь он даже не мог оценить размеров своей силы.

Постепенно на место бойни подтягивались всё более сильные монстры, привлечённые запахом крови и плоти убитых чудовищ, что позволяло Стефану опробовать более мощные заклинания.

В конце тренировки подтянулись даже несколько тварей уровня Высших Демонов, мощные защитные щиты которых блокировали даже сильные заклинания. Но оказалось, что против магии Хаоса они ничего не могут противопоставить, энергетические щиты тварей оказались бесполезны, и Стефан без проблем дезинтегрировал их.

Внезапно Стефан почувствовал чей-то пристальный, царапающий голодный, полный злобы взгляд. Видимо, бойня привлекла внимание какой-то местной твари, находящейся на вершине пищевой цепочки.

Новые возможности восприятия позволили Стефану вовремя заметить опасного наблюдателя. Он мог бы расширить зону восприятия и более пристально рассмотреть, кто там прикидывает годиться ли он в пищу, но понимал, что этим может спровоцировать противника на атаку. А поскольку Стефан только начинал осваивать свои новые возможности, то вступать в сражение с по-настоящему сильным противником, он пока не хотел.