Она высунулась еще немного, чтобы хотя бы ветки не закрывали обзор, и буквально остолбенела — ей были прекрасно знакомы эти два человека на берегу Волги! Вот Богша Храбрый стоит на берегу, опираясь на массивный посох и смотрит на спину Олега. Это точно почтарь, сомнений быть не может! Но что он делает по колено в воде, да еще и с кинжалом в вытянутых руках?

Вновь сверху навалилась густая удушливая тревога, а водный поток на глазах ведуньи начал расходиться в стороны, когда Олег словно бы вонзил лезвие в воду, а потом присел на одно колено.

— Что он делает? — от шока Настя заговорила сама с собой вслух. — И… мне показалось или до меня долетело имя Мораны? Но тогда получается, что это темный ритуал! Вот почему меня что-то давило и тянуло сюда! Но зачем?

Олег что-то прокричал и как-то неуклюже дернул спиной, словно пытаясь встать… Но, как ни странно, на результат ритуала это никак не повлияло: вода расступилась, образовав длинный коридор, а почтарь словно бы не замечал этого, продолжая дергаться, словно в конвульсиях. Богша тоже кричал, но разобрать слова было невозможно, затем довольно ловко для своего возраста подбежал к воде. Настя уже не пряталась, а стояла в полный рост, наблюдая за развитием событий и не в силах сдвинуться с места.

— Но… Если Олег доведет до конца темный ритуал, то станет колдуном… — прошептала она, сжимая кулаки до боли в костяшках. — Или… Сила Нави уже откликнулась на его зов, признала достойным, а значит, уже все кончено?..

По коже девочки побежали мурашки, словно бы в один миг летний день сменился осенью. А потом неожиданно стемнело уже по-настоящему, и Настя посмотрела наверх — черная туча приползла неизвестно откуда и нависла над берегом. Впрочем, почему неизвестно — видно же, что с того берега…

Олег тем временем шагнул в коридор, не обращая внимание на предостерегающие крики Богши. Стены из воды качались, грозя обрушиться на самоуверенного почтаря…»Или правильно теперь будет говорить колдуна?» — мелькнуло в голове девочки.

— Олег! — Настя не выдержала и бросилась на берег, забыв об опасности, о разумной предосторожности, обо всех правилах, что она так тщательно зубрила в книге почтарей.

Олег Локов, почтарь

Он уже не шел, а бежал со всех ног, шлепая по прибывающей воде. Холод куда-то исчез, а созданный почтарем коридор трясся, ходил ходуном, а его края уже начинали расплескиваться. Олег рванулся, отбрасывая рукоять, что осталась от медного кинжала, и, протянув руку, схватился за крепкую ладонь своего учителя.

И вовремя — стены коридора рухнули, и вода, оглушительно загрохотав, начала поглощать все, до чего могла добраться, безжалостно перемалывая в своих только кажущихся безобидными тисках.