— Олег! — услышал он звонкий девичий голос и увидел спешащую к берегу Настю.

Вот что не так с этой девчонкой? Отправилась же на охоту с дружинниками, не стала спорить, а теперь что? Сбежала, да еще вдобавок оказалась не в том месте и не в то время! Надо было отправить их с инспекцией на ярмарку, чтобы до вечера при всем желании не успели вернуться!

— Ты что здесь делаешь? — только и успел спросить он, пытаясь перекричать грохот бурлящей воды в освобожденной Волге.

В следующую секунду какая-то неведомая сила схватила его за грудки, развернула и приподняла над землей. Голова Олега откинулась, из глаз посыпались искры, но он мгновенно по привычке собрался и попытался схватить руку, тянущуюся к его шее.

Рука была женской — почтарь понял это по изящности линий и длине пальцев. Она была бы даже красивой, если бы не длинные черные ногти и синеватый оттенок кожи. Да и вообще рука была словно призрачной, и пальцы Олега схватили воздух. Но вот душила его рука по-настоящему! Горло сдавило железной хваткой, легкие начало саднить от невозможности сделать вдох, но Олег продолжал отчаянно бороться за жизнь. Богша и Настя стояли двумя столбами, словно на них набросили заклятие оцепенения, и никак не могли ему помочь. Даже если очень хотели.

У почтаря потемнело в глазах, он все еще пытался схватить призрачную руку, тянущуюся словно из пустоты. Нет… По мере того, как в глазах Олегастало темнеть, он начал видеть, что убивающее его существо высунуло свою конечность из маленького черного облака, которое словно откололось от огромной тучи, висящей над ними… Чужие пальцы сдавили его горло еще сильней, и он почувствовал, что голова его вот-вот разорвется от резко подскочившего давления.

— Я запрещаю тебе обращаться к моей силе! — заговорил тихий, но между тем властный и пробирающий до костей женский голос. — Что ты о себе возомнил? Печать, конечно, дает тебе право. Но я дополню ее своим словом…

Почтарь захрипел, пытаясь сказать хоть что-то, но Морана держала его слишком крепко, не давая выдавить из себя ни звука. А в том, что это была именно хозяйка Нави, богиня смерти и мать всех ведьм, Олег уже не сомневался. Он обратился к ней, читая наговор, и она же теперь недвусмысленно запрещала ему это делать.

— Попробуешь еще раз, и в следующий раз я доведу дело до конца, — пообещала Морана, давая то самое слово, о котором до этого говорила, и хватка на горле почтаря ослабла, позволяяему, наконец, сделать глоток живительного кислорода.

Олег упал на землю, так и не успев вернуть до конца контроль над телом — вышло очень неуклюже, и единственное, на что ему хватило сил, это сдержать рвущийся наружу крик боли. А призрачная рука на его глазах растаяла в воздухе, после чего как-то слишком быстро рассеялась висящая над берегом черная туча. Почтарьзакашлялся, восстанавливая дыхание и поглаживая травмированную шею. Ничего, ничего — он жив, а еще, кажется, понял, почему у него раньше не получалось начитать даже простейший светлый наговор.