— Но мы задабриваем лешего, — подчеркнул почтарь, но древний ящер лишь рассмеялся.

— Мы тоже порой действовали вместе с людскими правителями. Якобы… — махнул он рукой. — Впрочем, каждый раз это был лишь способ заставить их расстаться со своими никчемными жизнями. Я помню легионы навьих детей, что мерным топотом раскачивали мост. Но когда люди лишь подходили к нему, я тут же показывал всю свою мощь. Как они боялись, как визжали в моих зубах!

В глазах Юдаса мелькнули злобные огоньки, когда он предался воспоминаниям. И Настя живо представила эту картину — на узком мосту через Волгу столпились витязи, желающие пробиться на тот берег, но их просто походя ломает и перегрызает это темное чудище…

— Много времени прошло с тех пор, — ящер вновь посмотрел на Олега, и неожиданно его тон изменился. Будто бы с трудом сдерживаемая ярость исчезла без следа, уступив место спокойствию и умиротворению. — Больше тысячи лет — вечность в глазах смертных. Поначалу мне хотелось вернуть все, как было. Вернуть себе титул, вновь отстроить Калинов мост. А потом я решил, что это не стоит моего внимания. Навь безгранична, и я познал для себя ее красоту, величие, спокойствие… А когда приходил к берегу Волги, как вы зовете Березину, чувствовал лишь омерзение. И если поначалу я искренне жаждал втоптать в грязь мир людей, то теперь вы мне глубоко безразличны. До тех пор, пока вы не начинаете пытаться впутать меня в свои мелкие распри.

— Ты о чем, Юдас? — сердце почтаря учащенно забилось. Неужели перед ним открылся кусочек новой тайны? Потому что местный хозяин вольно или невольно сейчас подтвердил, что они не первые люди, с которыми он общался в последнее время.

И в то же время Олег не мог не видеть, как им манипулируют, причем очень грубо. Взять только последнюю часть истории хранителя Калинова моста. Сначала он рассказывает, как ни разу не сказал людским правителям правду, как убивал их, а потом начинает говорить о раскаянии. Кто может поверить в такое?..

«Бог, ну, или почти бог, который поверил в искупление и готов творить добро», — Настя в этот момент смотрела на ящера, невольно прикидывая, как его мощь могла бы помочь всем. Только направить бы ее в мирное русло.

— Да, в этом году у меня уже были гости, — заговорил ящер. Снова вдохнув в себя воздух с витающими в нем запахами слов и довольно ухмыльнулся, бросив быстрый взгляд на молодую ведунью. — Для меня это слишком часто.

— Кто он и что хотел от тебя? — стараясь сохранять спокойствие в голосе, уточнил почтарь.

— Почему я должен отвечать тебе, смертный? — сузив глаза в щелочки, спросил Юдас. Впрочем, даже невооруженным взглядом было видно, что он не против ответить, а сейчас в нем говорила только лишь привычка ничего не делать просто так.