В наших законах с изначальных времен прописана банальная мудрость. Человек — выше всех других существ этого мира, и именно ему принадлежит право определять, каким он будет дальше. В свете этого становится очевидным, что хоть наши правители благородно признают пользу от Великого договора, на самом деле он не более чем предательство рода человеческого.

«Легенды Приграничья» Уильяма Кокса

— Это не кувшинка! — тут же среагировал на проявление силы своего покровителя Бош’Шат. — Бейте его!

Вот только среагировал не только он. Богша с самого начала рассчитывал на фокус со змеей лишь как на способ выиграть время и как на возможность добраться до злыдня из свиты вождя, на поясе у которого висел так нужный старому ведуну меч. Обычный, не способный ранить того же двоедушника, тем более с темной душой волколака — но зато это оружие блокировало удары нечисти, помогая прикрывать Олега, успевшего юркнуть за спину своего учителя.

Сам Локов тоже зря времени не терял и не только уворачивался от ударов, но и раскидывал по всей поляне свои почтарские секреты. Защита от ворона-идола, конечно, не позволяла их активировать, но зато и злыдни не обращали на них особого внимания, давая Олегу возможность дождаться момента, когда Настя все-таки ненадолго снимет пелену Велеса с поляны.

«Ну, и где твоя сила, ворон? — тем временем мысленно закричала девочка, переходя в наступление. — Все, что ты смог — развеял обманку, которой и так оставалось жить лишь пару секунд! А твои слуги? Да они пустое место по сравнению с моими друзьями!»

«Ты еще не все видела! — ворон Велеса был явно недоволен таким обращением к себе, но пока держался. — Следи за тенями…»

Он замолчал, не давая больше никаких подсказок, но Настя и так все увидела. Десятки темных змеек — совсем, как та, что еще недавно Богша сжимал в руке — скользили из тени в тень, приближаясь со спины к старому ведуну.

— Осторожно! — хотела крикнуть Настя, но голос отказался ей повиноваться.

«Я же сказал, смотри, а не разговаривай, — шепнул девочке ворон в ее голове. — Вот, что могут темные боги — обратить то, что другие считают лишь шуткой, в правду. Причем самую ужасную из возможного…»

Настя изо всех сил пыталась перебороть волю ворона, но у нее ничего не получалось. Ей хотелось кричать и реветь одновременно, но ничего не менялось. Змеи все приближались, и их совсем не призрачные зубы уже тянулись к спине Богши, который, увлеченный боем с волколаком, ничего не подозревал.

«Или я зря так беспокоилась о самом Богше Храбром?..» — Настя сжалась в комок в ожидании смертельного укуса, когда наставник Олега прямо на ходу вытащил из кармана сушёную змеиную кожу и, словно спичку о коробок, зажег ее о шершавую рукоятку своего временного меча.