Куинн больше не оглядывается назад.
Ни разу.
7
Я отрываю бумагу вокруг маффина и откусываю огромный кусок от верхушки.
Моя челюсть болит от крепкого прикуса, когда я уничтожаю маленькие кусочки малины. Игнорируя это, я пристально смотрю на спину Рути. Под фартуком она одета в свой обычный наряд из карго-капри и одной из тех майок с открытым спортивным бюстгальтером, которые были в моде, когда я учился в средней школе. Ее чувство моды осталось в том времени, но оно ей очень идет.
Она часто говорила мне, что ее внучка распнет ее, если она начнет носить кардиганы и леггинсы с рисунком, как старушки, с которыми она играет в лото. Не уверен, что так лучше, но я бы никогда ей этого не сказал. Она бы заставила мою задницу гореть от деревянной ложки, независимо от ее возраста.
После смерти моей бабушки Рути — самое близкое, что у меня есть.
— Ты подавишься с такой скоростью, — поддразнивает она, глядя на шарики из теста для печенья, которые она раскладывает на столе.
Я с трудом проглатываю комок кекса. — Не лезь не в свое дело.”
“ Мне все равно, сколько тебе лет, Куинн Арчер. Я все еще могу гоняться за твоей задницей по кухне, чтобы поколотить.
— Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь.
Живой Христос, я говорю как капризный ребенок.
Мое разочарование в самом себе слишком сильно, чтобы его скрывать, вот почему я запретил себе тренироваться открыто. После того, как я чуть не оторвал головы группе подростков, которые сделали своим ритуалом приходить сюда по выходным и занимать три столика, чтобы воспользоваться бесплатным Wi-Fi, я вернулся сюда в качестве наказания.
Они никогда ничего не покупают, что меня редко беспокоит. Я твердо верю, что если "Пустую страницу" можно считать достаточно безопасным местом для группы парней, которые хотят провести здесь свои выходные вместо того, чтобы выпивать или употреблять наркотики, то я сделал что-то правильно. Конечно, они занимают много места и достаточно громкие, чтобы раздражать пожилых клиентов своим смехом и сплетнями, но кто я такой, чтобы выгонять их?
Сегодняшний день — аномалия. Их громкие голоса подобны гвоздям по классной доске.
— Не хотел бы ты поговорить о том, что забралось тебе в задницу и свило гнездо?
Мое лицо вытягивается. “Это тревожный способ сказать это”.
— Ну? — спросиля
Я расправляю плечи и отрываю кусок маффина от теплой сердцевины. — Я плохо спала прошлой ночью.
— Это правда? — спросил я
Рути поворачивается ровно настолько, чтобы перевернуть серебряную форму с приготовленным тестом для печенья. Ее морщинистые руки слегка дрожат, когда она вытаскивает пустую форму и ставит ее на столешницу. Она перекладывает раскатанное тесто на предварительно застеленный пергамент, отчего оно сминается.