“Твоя независимость — одна из самых сексуальных черт в тебе, Куинн, но в ней сейчас нет необходимости. Я хочу помочь, и это то, что я собираюсь сделать”.
“ Даже если я скажу тебе отвалить? — Спрашиваю я, задыхаясь.
— Особенно тогда.
— Может быть, ты более упрям, чем я.
“Разве это не было бы здорово”, - размышляет он, двигая своими волшебными пальцами вверх к основанию моей головы, проводя ими по волосам. “Итак, да? Ты соберешь сумку и позволишь мне помочь?
— Мне показалось, ты только что сказал, что не имеет значения, что я думаю по этому поводу.
“ Джентльмен, помнишь? Я все равно спрошу.
Я издаю смешок и, впервые за долгое время, позволяю себе на кого-то опереться. Даже когда я не уверена, что он останется рядом, чтобы не дать мне упасть лицом вниз.
17
Когда мне было двенадцать, я стоял на крыльце своего школьного музыкального магазина и ждал, когда мама заберет меня. Я только что закончила последнюю внеклассную репетицию перед рождественским выступлением нашего хора с песней “Тихая ночь”, и, потратив несколько недель на работу над своим соло, я, наконец, произвела достаточно впечатления на свою учительницу, чтобы вызвать улыбку на ее капризном лице и сделать мне единственный комплимент, который она когда-либо делала.
Помню, я был так взволнован возможностью рассказать все маме и спеть свою партию для нее всегоодин раз перед концертом на следующий день. Она всегда придиралась ко мне из-за моего пения, особенно когда я заставлял ее репетировать в постели позже, чем следовало. Передвижной дом на полторы спальни, который мы с Келли делили с ней, держал нас в стесненных условиях, и из-за долгих часов работы она терпеть не могла, когда ей мешали спать "звуки свирепых, голодных гиен”.
Это не помешало мне напевать или шептать свои реплики, чтобы я их не забыл. Моя старая няня — Рена Ланкастер — любила, когда я пел для нее, но ей было всего шестнадцать, и у нее был не лучший вкус, чем у меня. Единственной разницей между нами тогда были те четыре дополнительных года, которые ей пришлось потратить, чтобы отличить хрип умирающей уличной кошки от хорошо поставленного ангельского голоса. Я явно был первым, несмотря на ничтожное одобрение моего учителя.
Тем не менее, в тот день у меня было предчувствие, что я наконец-то произведу впечатление на свою маму. Я убедил бы ее, что не поставлю ее в неловкое положение на концерте и что она будет так гордиться тем, чего я достиг, что даже запишет это и отправит Нэн, которая, как я знал, не сможет приехать из-за того, что у нее лишили водительских прав после того, как она наехала на слишком много фонарных столбов.