— Не угадал. Занимался иными делами. Партийными.

— И ты при деньгах… Ходит слух, что сутки назад банда матросов с штатским во главе забрала обманным путём из ревельского отделения госбанка полтора миллиона целковых. Не тот ли штатский стоит передо мной?

— Что за инсинуации! В Североамериканских Соединённых Штатах в таких случаях говорят: мы не можем дать ни положительного, ни отрицательного ответа. Иначе говоря, даже обсуждать не буду.

— Он не отрицает, — обернулся Каменев к Ульянову. — Стало быть…

— Не желаете поделиться с большевиками, товагищ? Делаем общее дело.

От «мерзавца» и «отвратительного субъекта» до «дай денег на общее дело» прошло не более двух минут. Организуй кто чемпионат по переобуванию в прыжке, Ильич претендовал бы на лидерство.

— Премного благодарен за доброе отношение, но вынужден отказать, Владимир Ильич. Партийные дела на старте — чрезвычайно затратные. Кстати, приглашаю. Учредительный съезд намечен уже на июнь.

— Так спешите? — не поверил Ульянов.

— Однако опаздывает к выборам делегатов на Съезд Советов, — сообразил Каменев.

— Именно потому, что вынужден плестись в догоняющих, деньгами восполняю отставание. Сегодня же начну набирать редколлегию газеты «Социалист России». Но лучшие репортёрские и редакторские силы давно разобраны, с «Правдой» тягаться не могу. Положу главному редактору 500 рублей в месяц.

У Каменева, члена редколлегии «Правды», глаза округлились от удивления. Ходили упорные слухи, что «Правда» издаётся за кайзеровские деньги в обмен на разложение армии и призывы выхода из войны — то есть с капитуляцией перед Германией. При всём этом сотрудников «Правды» Ленин держал в чёрном теле. Статейки для газеты строчил ежедневно, она заменяла ему страничку в соцсетях. Глядя на реакцию зятя, Седов готов был поспорить — тот наверняка предложит свою кандидатуру «Социалисту России».

Ленин пригласил присутствовать на заседании фракции, созванном из-за ситуации с балтийскими матросами, на том расстались, а лидер несуществующей пока партии перебирал в голове пункты плана. Своё печатное издание значилось в приоритете, наличие собственной газеты требовалось не в меньшей степени, чем сайт в прошлой жизни. Здесь пресса занимала место, которое потом отвоюет интернет.

Тираж «Правды» перевалил за сотню тысяч, и если бы она продавалась за разумные деньги, её стоило выкупить целиком вместе с персоналом и типографией. Даже с «несгибаемым» большевиком Бриллиантом (Сокольниковым), её главным редактором, с ним сложно было бы проводить гибкую политику «и нашим, и вашим», но в целом очень эффективным руководителем.